Книга Прощу твою жестокость, страница 6 – Анастасия Долгих

— Если верить моему гинекологу, то бесплодие, обусловленное доброкачественной кистой яичников и небольшой гормональный дисбаланс, вызванный переутомлением. Если психологу — профессиональное выгорание. Выбирай, что больше нравится, — говорю безразлично, перебивая её.

— Так ты из-за этого… ладно, допустим. А как же Никита? Ему за что досталось?

Запал Алины иссякает. Теперь она смотрит на меня с сочувствием.

— Просто потому что он хороший парень, — пожимаю плечами, шмыгая носом. — Детей хочет. А я не уверена, что смогу. Пусть не тратит время зря и попробует с другой.

— Вы же с ним вместе четыре года были… не пожалеешь потом? — делает Алина последнюю попытку вразумить.

Прикрываю глаза и откидываюсь на спинку дивана.

— Уже жалею. А потом буду жалеть до конца своих дней, если привяжу его к себе и не смогу родить. Люди из-за такого разводятся. Вот я и тормознула на старте, пока не завертелось, — признаюсь в собственной трусости. — Это он сейчас говорит, что всё решается, но я боюсь. Мне нужна операция. Потом — восстановление. Голову тоже полечить не мешает. Именно потому, что он замечательный, я не хочу тащить его через это.

— Любишь? — с пониманием спрашивает Алина.

— Угу, — утвердительно киваю и снова начинаю рыдать.

— Ох, блин… радикальный у тебя способ решения проблем, конечно. Понимаешь, что сердце парню разбила? Он-то рассчитывал, что у вас всё будет, — печально вздыхает подруга.

Теперь наступила её очередь подавать салфетки.

— Да, но на самом деле не может быть ничего, поэтому мне надо освободить дорогу другой, — объясняю ещё раз с отчаянием в голосе.

— Какой «другой», Ань? Он же никого, кроме тебя, рядом с собой не представляет, уже и предло… — Алина резко замолкает и хлопает себя ладонью по губам.

Резко поднимаюсь и смотрю на неё ошарашенным взглядом.

— Предложение? Никита хотел сделать мне предложение? — шепчу потрясённо.

Алина слегка кивает и отводит взгляд.

— Спрашивал, какой размер кольца носишь и что выбрать, чтобы точно понравилось, — добавляет так же тихо.

— А-а-а! — снова заливаюсь горькими слезами, обхватив себя за голову.

— Может, вернёшься? — с надеждой спрашивает Алина, обнимая. — Если не ко мне, то хотя бы к нему.

— Теперь точно не смогу. Кольцо Ник должен выбирать не для меня. Он достоин счастья, а я уж как-нибудь…

— Глупости говоришь, Анют. Не быть вам счастливыми друг без друга, — уверенно заявляет она.

— Может, так и есть, но пусть он хотя бы попробует, — говорю с грустью, вытирая последнюю слезинку.

Отправляю смятую салфетку к внушительной горе из её собратьев.

Телефон снова вибрирует. Точно знаю, что это Никита. Когда приехала к Алине, то написала ему. Предупредила, что всё нормально.

Якобы сняла комнату в отеле. От него посыпались сообщения и звонки. Один за другим. Я малодушно не отвечала.

— Жестокая ты, — кивает Алина в сторону телефона. — Сначала сообщила, что не сможет стать отцом ваших общих детей. Потом ушла. Велела построить семью с другой. Теперь игноришь. Гуманнее было бы его пристрелить, чтоб так не мучился, — по интонации подруги не поймёшь, сказала она это в шутку или была серьёзной.

— Говорит человек, который назвал мой метод решения проблем «радикальным», — не могу удержаться от колкости.

Алина её будто не замечает.