Книга Развод в 40. Бывшая мисс «Никто», страница 19 – Каролина Рипер

Я открыла сумочку, нащупала ключи. Пальцы дрожали. Я сжала их в кулаке так сильно, что металл впился в кожу. Медленно вытащила и протянула ключи Олегу.

— Карина, — сказала я, выпрямившись. — Ты такая смелая сейчас. Ты думаешь, что выиграла. Но ты не знаешь Олега так, как я. Ты думаешь, что ты особенная? Через полгода, год появится новая. Моложе, красивее, свежее. И он точно так же подарит ей эту машину. И эту квартиру. И свою майку. Потому что ему нравится не ты. Ему нравится власть. Ему нравится менять женщин, а главное — манипулировать.

Карина перестала улыбаться. Её глаза сузились, и она прикусила губу. Но она быстро взяла себя в руки, прижалась к Олегу и натянула на лицо прежнюю наглую улыбку.

— Не слушай её, Олеж, — пропела она. — Она завидует. Она злая старуха, которую ты бросил. Я знаю, как удержать мужика. Я знаю, что тебе надо. Я буду делать тебя счастливым ночью. Не растолстею и не расплывусь, как эта. А ты? — Карина фыркнула. — Ты будешь сидеть и плакать в своей норе. Пойдём, Олеж, не трать на неё время.

Олег кивнул и сделал шаг назад, готовый закрыть дверь. Но перед тем как хлопнуть, он посмотрел на меня.

— У тебя есть ещё время, всё обдумай, — сказал он. — Всё ещё можно откатить назад и вернуть. И учти: если ты попытаешься войти, сменить замки или что-то сломать, я вызову полицию. У меня есть адвокат, Аня. У меня есть план. У тебя ничего нет. Ты выбрала войну — получи её.

Он захлопнул дверь прямо перед моим носом. Щёлкнул замок, и с той стороны послышался смех Карины и приглушённый голос Олега, который что-то говорил ей счастливым голосом.

Я стояла в коридоре. С чемоданом, из которого вывалились мои вещи на пол, и с переноской, в которой жалобно мяукал Сосиска.

Я медленно опустилась на корточки, начала собирать вещи — рубашки, джинсы, бельё. Складывала их обратно в чемодан, не видя ничего перед глазами. Слёз не было. Только глухая, холодная злость, которая застилала взгляд, делала его острым, режущим.

Кот смотрел на меня и мяукал. Я открыла переноску, достала его, прижала к груди. Он тёплый, пушистый, единственный, кто остался со мной. Олег даже милого кота вышвырнул.

— Всё будет хорошо, — снова пообещала я Сосиске и отправила кота обратно в переноску.

Я встала, подхватила чемодан, поставила его на колёсики, взяла переноску под мышку и пошла к лифту.

Лифт спустился вниз. Я вышла на улицу, села на скамейку у подъезда, положила переноску рядом, поставила чемодан, достала телефон. Пальцы дрожали, экран прыгал перед глазами. Я набрала номер Кристины.

— Алло, Аня? — голос Кристины звучал взволнованно. — Ну что, ты дома?

— Я не могу попасть в квартиру, — сказала я, и голос мой уже дрожал. — Он поменял замки. Он выставил меня, Крис. Он вынес мои вещи, забрал ключи от машины, сказал, что дарит её любовнице. Она стояла там в его майке. Она смеялась надо мной. А он сказал, что я выбрала войну и что если попытаюсь войти — вызовет полицию. У него адвокат, Крис. У него план. У меня ничего нет.

На том конце повисла тишина. Потом Кристина заговорила, и голос её был твёрдым, как сталь:

— Ничего нет? — переспросила она. — У тебя есть я. У тебя есть мама и наш папа. У тебя есть дом, в котором ты всегда можешь быть. Ты слышишь меня, Аня? Ты не одна. Это у Олега ничего нет, кроме себя любимого. Мы тебя не бросим. Приезжай ко мне. Сейчас же. Я жду тебя.