Книга Мыши не курят!, страница 14 – Татьяна Крылова

— Ты уверен? Это же какой-то сарай!

— Фаина Львовна в девяносто четыре года померла. Мужа лет тридцать назад схоронила. Сына — лет десять. Внуки к старухе от случая к случаю ездили. Пенсия, сама знаешь…

— Сама я много чего знаю, — огрызнулась Инга.

— Ну, так должна понимать, что некому было ей по хозяйству помогать. Как могла, так и держала свой дом! Скажи спасибо, что крыша не течет и печь нормально греет!

Инга захлопала ресницами.

— То есть как это «печь греет»?

— Молча.

Устав от бестолкового разговора, Степаныч отвязал машину от трактора и закинул веревку в кабину.

— Ключ от дома у тебя хотя бы имеется?

— Имеется.

— Хорошо. Доброй ночи!

Ответить Инга не смогла. У трактора вновь заработал мотор, и перекричать его не было никакой возможности.

Когда на улице воцарилась тишина, девушка выругалась себе под нос. Пару нелестных замечаний отпустила в сторону «деревенского хама». Потом тяжело вздохнула, смахнула выступившие в уголках глаз слезы и достала бумажный конверт, полученный у нотариуса. В конверте кроме бумаг лежал старый потертый ключ.

Замок поддался не с первого раза. Инга заподозрила, что у старухи не было заведено запирать дверь, из-за чего механизмы и заржавели. От этой мысли на душе стало совсем тоскливо. Ведь если фасад дома и замок на двери были плохи, внутри, вероятно, ожидал настоящий ад.

Смартфон Инги все также почивал в придорожных кустах, другого способа подсветить себе дорогу девушка не придумала, поэтому ей на свой страх и риск пришлось войти в темный дом на ощупь. Содрогаясь от каждого прикосновения, от каждой новой текстуры под подушечками пальцев, Инга обшарила внутреннюю сторону стены. Выключателя не нашлось, поэтому девушка шагнула к противоположной стене и вскоре добралась до внутренней двери. Замка на ней не оказалось, открылась дверь легко.

Из комнаты пахнуло старостью, пылью и гнилью. Инга закрыла нос рукой. Подождала немного, чтобы в помещение проникло достаточно свежего воздуха, после чего рискнула войти.

— Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста… — шептала девушка, ощупывая стену возле притолоки.

Наконец, выключатель был найден, и Инга, закрыв от волнения глаза, нажала на кнопку. Каких-то очевидных изменений девушка не заметила, но веки как будто стали светлее.

— Да! Работает!

Впрочем, когда Инга открыла глаза, ей тут же захотелось вновь воспользоваться выключателем. Единственная комната в доме не выглядела жилой. Была похожа на кладовую… На помойку, если говорить совсем честно. Рассохшийся пол покрывал ровный тонкий слой пыли. Краска на потолке облупилась. На стенах висели клочья бумажных обоев, не то ободранных кошками, не то рассыпавшихся от старости.

В углу комнаты мозолил глаза покосившийся шкаф. К нему привалилась старинная чугунная кровать. На кровати лежали две подушки и комок, опознанный Ингой как одеяло: очень старое одеяло в очень желтом пододеяльнике. Девушка поморщилась и брезгливо отступила от спального места.

Возле противоположной стены комнаты стояли стол с парой стульев и с виду крепкая длинная лавка. Инга Сергеевна присела на край последней, подобралась, словно испуганный замерзший птенец. Слезы вновь заблестели в уголках глаз. Никогда прежде девушка не чувствовала себя такой несчастной.

— Тупой деревенщина, — без особых усилий нашла Инга виновника своих текущих бед. — Он знал, что здесь невозможно ночевать. Нарочно не повез меня на заправку. От бутылки оторвала, вот и решил отомстить. Ни себе, ни людям, чтобы. Это же так весело — поиздеваться над городской барышней!