Книга Мыши не курят!, страница 66 – Татьяна Крылова

Впрочем, Смирнову, занимавшемуся приготовлением ужина, до столичной гостьи сейчас было дела меньше, чем до деда Прокопа, составлявшему ему компанию и заглушавшему своим бормотанием незначительные шумы.

— Хорошая она девушка, — причитал дед Прокоп.

Инга поначалу пыталась понять, про кого старик говорит, но потом бросила бестолковое занятие. Имен дед Прокоп не называл, а все упоминаемые «факты» могли с равным успехом указывать и на нее, и на Марфу.

— Ведет себя плохо — это да. Но девушка-то хорошая.

— Все у него хорошие, — проворчала девушка. — Только коленки теперь болят, да труп в морге лежит.

А дед Прокоп все продолжал нахваливать.

Насупившись, Инга обхватила себя за плечи. В детстве она любила подслушивать разговоры родителей между собой и с учителями в школе. Приятно было слышать искреннюю похвалу, не скрытую боязнью испортить ребенка и не вызванную боязнью лишить ребенка уверенности в себе. Позже, когда Инга стала директором собственной компании, подслушивание заменило ежедневное прочтение новостей, светской хроники и статей в желтых газетенках. Но суть осталась прежней — Инга Сергеевна читала правдивые оды себе.

Сейчас же от невольного подслушивания не становилось легче и радостнее на душе. Напротив, стыд все отчетливее давал о себе знать. Ведь не было ничего хорошего в том, что Инга сделала. Демонстративное поселение в доме жениха Марфы и поцелуй на глазах у всей деревни не делали столичной барышне чести. Подло, низко, гадко и крайне эгоистично — вот как поступила девушка. И даже то обстоятельство, что в ином случае ей пришлось бы ночевать в машине, не извиняло ее. Она не должна была… не имела никакого права поддаваться чувствам и так обидно мстить недалекой деревенской девице!

Ощущение собственной гадкости осложнялось тем, что с момента прибытия в дом тракториста, Инга не услышала от хозяина ни одного замечания, ни единой просьбы. Разумеется, это могло быть свидетельством того, что Степаныч поставил на ней крест. Но что-то подсказывало Инге, что поступить так хозяин не мог.

— Ладно, Степаныч. Пойду я. Нюта заждалась уж, наверное, к ужину.

— Как знаете, деда. А то оставайтесь на ужин. И бабу Нюту пригласите.

— Нет, нет. Не нужно этого. Что мы, старики, мешать вам будем? — дед Прокоп сделал небольшую паузу. Послышался скрип, когда стул лишился груза. — А ты подумай о том, что я сказал. Дело-то молодое…

Мужчины показались на пороге гостиной. Инга поднялась с дивана и подошла ближе, чтобы попрощаться. Дед Прокоп ласково улыбнулся, и хмурая мина на лице Степаныча на фоне этой улыбки стала выглядеть зловеще. Не оставалось сомнений, что после ухода постороннего, хозяин гостеприимного дома скажет все, что он думает об Инге, ее поведении и отсутствии бензина в топливном баке.

— Доброй ночи, дедушка, — отозвалась Инга.

— И тебе, милая. Не серчай. Марфуша поостынет, разберется, что к чему и все наладится.

— Я не сержусь, — заверила Инга.

Дед Прокоп вышел, попросив его не провожать.

— Ужин на столе, — бросил Степаныч, скрываясь за кухонной дверью.

Инга вздохнула и направилась следом. Осторожно открыла дверь, чтобы случайно не задеть молодого человека, выходящего с тарелкой горячей гречки и мяса. Допустить, что Степаныч будет ужинать с ней в одной комнате, девушка не могла.