Книга Мыши не курят!, страница 73 – Татьяна Крылова

Инга решительно мотнула головой, прогоняя навязчивые мысли. «Глупость какая, — убеждала себя девушка. — Тогда у нас чувства были взаимные. А сейчас? Какие же тут чувства? Изголодалась по нормальным мужикам, вот и цепляется взгляд за первого встречного. Тем более что зацепиться есть за что. А кроме внешности… Ну, на что тут смотреть?! Ну, самостоятельный. Ну, ответственный. Ну, привычек вредных вроде не имеет, — Инга беззвучно взвыла: — Ну, не мужчина, а прямо мечта!»

Мечта тем временем брела рядом, понурив голову. И хотя дома его ждала невеста, спешить к ней Степаныч, судя по всему, не собирался. Инга вынуждена была признать, что это ее радует. Она не отказалась бы продолжить вечер за чашкой кофе или чая. Да, хоть горячего кипятка!

— Пришли, — констатировала девушка.

— Ага, — вздохнул Степаныч.

Они поднялись на крыльцо. Дверь оказалась не заперта. В доме было тихо, едва уловимо пахло вареной картошкой и дешевой водкой. Перед атакой на дом Степаныча Марфуша полстакана действительно опрокинула. И не один раз.

Инга недовольно поморщилась. Получалось, что силы и время накануне были потрачены напрасно. За половину дня Марфа успела вернуть в дом атмосферу запустения, одиночества и безысходности.

— Хорошо, что мыши разбежались окончательно, — заметила Инга.

Степаныч оставил чемодан возле лавки, на которой Марфа, следуя примеру столичной барышни, устроила свое ложе. Пообещав вернуться, тракторист отправился на кухню. Ориентировался он в доме неплохо (а, может, сказывалось то, что дома в деревне мало отличались друг от друга), поэтому быстро нашел ведра и пошел к колодцу.

В его отсутствие Инга успела собрать Марфины вещи, нарочито аккуратно сложить все в потрепанный чемодан, чтобы обидчицу шелкового белья все-таки замучила совесть. Когда Степаныч вернулся, они вместе прибирались на кухне.

— Марфа ждет, — напомнила Инга.

— Я помню, — прозвучал ответ.

Инга украдкой посмотрела на молодого человека, пытаясь разгадать, какие чувства он пытается скрыть. Очень хотелось верить в то, что она — причина нежелания Степаныча возвращаться домой. Чуть меньше, что присутствие Марфуши вынуждает тракториста задержаться. Но ведь могло быть и так, что молодой человек оставался рядом с ней исключительно из желания помочь одинокой девушке.

— Может, чая? — закончив отмывать посуду, предложил Степаныч.

— Чая нет.

Степаныч пожал плечами.

— «Чай без сахара, лимона и заварки — ноль рублей сорок копеек», — процитировал он старую шутку.

Инга улыбнулась:

— Оплата только картой. Наличными — сдачи нет.

— А в счет аванса?

— Какого аванса? — удивилась Инга.

Степаныч виновато потупил взгляд, поспешив отвернуться.

— Забудь.

Не найдя, чем еще занять себя на кухне, молодой человек прошел в жилую комнату. Инга слышала, как он чем-то шуршал там, что-то передвигал, тихо ругался, поминая недобрыми словами многочисленных мышей и свою неловкость.

— А окна-то он не зашторил, — покачала головой девушка.

Давать местным очередной повод для сплетен Инга не собиралась. Но и вмешиваться в деятельность Степаныча не хотела. Мало ли, что он мог подумать. Крадучись, девушка подобралась к двери. Осторожно заглянула в комнату. И правильно сделала!

— Зачем ты обдираешь обои?!

Бумажные полотна лежали вдоль каждой из стен, смятые, скомканные клеевым слоем внутрь. На тех редких участках, где оборотная сторона была заметна, отчетливо виднелись черные крупинки, клочки шерсти и мелкие желтые разводы. Остатки того же содержимого можно было без труда разглядеть на обтесанных бревнах, из которых состояли стены дома.