Книга Мыши не курят!, страница 96 – Татьяна Крылова

Лена понятливо кивнула и отправилась в чайный уголок. Загремели чашечки, блюдца, зашипела вода в чайнике. По приемной разлился бодрящий аромат растворимого кофе. Дорого растворимого кофе! Не то, что у Степаныча…

В груди неприятно потянуло. В горле вырос комок.

— Вот ведь угораздило встретить этого богатыря! — в сердцах воскликнула девушка.

Лена заинтересовалась, но уточнить, о ком речь, не осмелилась. Обхватив чашку чая двумя руками, секретарь пыталась отвлечься от всего услышанного и увиденного. Получалось плохо. Так что через пару минут девушка начала ерзать на стуле и время от времени прикусывать губы, будто пытаясь удержать таким способом поток вопросов.

— Ну, хватит уже! — сдалась Инга. — Спрашивай.

— Простите, пожалуйста! Я вам верю и не сомневаюсь…

— И все-таки: я или не я убила человека? Нет, Лена. Не я.

— Дмитрий Игоревич?

— Тварь! — не сдержалась Инга. — Даже если он лично никого не убивал, ему все равно приличный срок светит. За подкуп нотариуса, подделку документов и попытку насильственного удержания человека в подвале. Не говоря уже о махинациях с целью отобрать у меня компанию!

— «Последний штрих»?! — Лена картинно округлила глаза.

— Да, — Инга сделала глоток кофе, почувствовала приятную горечь на языке. — Нет, он, конечно, скажет, что все ради любви.

Спазм перехватил горло, и потребовалось приложить заметные усилия, чтобы скрыть это от Лены. Спрятавшись за чашкой, строгая начальница заставила себя выпить ее до дна, надеясь, что горячий напиток навсегда сожжет остатки нежных чувств к человеку, ни капельки этого не достойному.

Ожидания не оправдались. Видимо, кофе был недостаточно горяч для целей Инги. Боль притупилась, но никуда не ушла, грозя разгореться ярким пламенем при первой же возможности.

И все же уловка с чашкой оказалось не напрасной. Не желая показаться невежливой, Лена перестала смотреть на начальницу и ждать от нее продолжения рассказа. Так что у Инги появилась возможность подумать и о несчастной Марфе, и о бедной, потрепанной жизнью Вере.

«Это каким же мерзавцем надо быть, чтобы заставить беременную женщину оправдать убийцу отца?!» — в сердцах воскликнула Инга.

Пауза затягивалась. Лена вновь начала выражать интерес к произошедшему в выходные.

— В общем, Дмитрий влюбился в дочку Виталика, — заговорила Инга, не видя в этом ничего плохого. Не сегодня от нее, так завтра из газет Лена все равно узнает все подробности. Так что с тайной следствия можно больше не считаться. — Но Виталик, как я понимаю, согласия на брак не давал. Он сторонник свободных отношений. Не в смысле, что с кем попало. А в смысле, чтобы ничто не связывало. Для художников это куда полезнее, чем быть примерным семьянином. Ведь законного супруга, при дурном раскладе, сменить куда сложнее, чем любовника. Однако Дмитрий от Катерины отступаться не хотел. И сделал Виталику предложение, от которого тот не смог отказаться.

Инга помолчала пару секунд, хмыкнула и продолжила:

— А может, сам Виталик предложил ему отжать у меня компанию… Впрочем, не важно. Сути это не меняет. Виталик и Дмитрий решили сорвать сделку «Последнего штриха» с немцами. Но не просто сорвать, а выжать из этого максимальную для себя прибыль: уговорить немцев подписать договор с липовой конторой. Без немцев и без клиентов, сосватанных Виталиком, «Последний штрих» оказался бы на грани банкротства.