Книга Ты – мой подарок, страница 14 – Ксения Фави

— То есть твоим младшим братьям двадцать один. А старшим?

— Андрею почти двадцать шесть. Ты видела его в офисе, он заходил к нам. Антону тридцать. У отца ещё есть сын от… от женщины, с которой он жил до мамы. Артур. Ему тридцать восемь.

— У вас у всех что ли имена на "А"? — не выдерживаю.

— Да. Отец считает, что это приносит удачу. А — первая буква. Отец во всем первый.

Арс говорит все это без пафоса и без гордости. Вообще без каких-либо эмоций. По крайней мере, очевидных.

— И все вы работаете в компании?

— У Артура несколько своих бизнесов в Москве. Антон живет в Арабских Эмиратах, он программист.

— Это самые старшие?

— Да. Все остальные работают в бизнесе отца.

— И младшие близнецы?

— Мы работаем в компании с десяти лет.

Ого… Вообще многие бизнесмены привлекают в свое дело детей-подростков. Но с десяти…

Не врет ли он? Ещё поди скажет, людьми руководил.

— Чем может помочь ребёнок в таком возрасте? — хмурюсь.

— У отца отели. Несколько санаториев. В уборке и на кухне, в саду там всегда нужна помощь. С шестнадцати лет сидели на ресепшн.

— А школа, кружки?.. - я все больше удивляюсь.

— Со школой получалось совмещать. На кружки мы не ходили, только спорт. У отца в отелях классные спортзалы, — скалится в улыбке, — ещё вопросы будут, принцесса?

— Тебе нравится так меня называть? — морщусь.

— Очень.

Качаю головой.

— То есть, вы толком не учились и не развивались. Это заметно. И пропуски вам, наверное, не ставили. Так же, как в универе… Кстати, зачем тебе универ?

— Я учусь на менеджменте и управлении бизнесом. Пригодится. И так хочет мама.

На кафедре экономики я тогда и наблюдала, как преподавательницу отчитали из-за него.

— А у тебя какие желания? Поскорее встать у руля? Командовать?

Щербинский усмехается. Смотрит на меня прямо своим черным, гипнотизирующим взглядом.

— Ну не картины же мне писать.

— Действительно…

Он сын своего отца. Логичный, властный. Без лишних чувств и эмоций.

— Так что ты делала, принцесса, пока я говорил по телефону?

Навешиваю улыбочку.

— Да ничего… Ела.

— Мы только что ужинали.

— Я не наелась, — пожимаю плечами, — я вообще много ем. Придется вызывать второй вертолет с продуктами.

— Еды хватит, не волнуйся, — "успокаивает" Щербинский, — значит, ты много спишь и ешь?

— Угу. Я вообще такая… очень пассивная.

— Я заметил.

Что-то его бровь подскочила скептически.

— А ты долго спишь? Днем ложишься?

Арс хмурится. Типа — зачем ей это?.. Но отвечает.

— Не сплю днем ещё с детского сада. Вообще. Биологические часы так работают.

Отлично! Чуть не потираю ладошки.

— Ммм… Ясно.

Что-то спрашивать мне больше не хочется. Важное он вряд ли ответит, а болтать о его семье… Зачем? Хотя мне было любопытно, не скрою.

И тут вдруг любопытство просыпается в Арсе.

— А ты с детства мечтала стать журналистом?

— Нет, — хмурюсь, — у меня вообще были проблемы с русским и литературой. Потому папа нанял Ладу… Как репетитора. Слушай… Не причиняйте им вреда! У них маленькие дети…

— Они не пострадают, — в глазах Арсения что-то мигом тухнет, — иди спать, госпожа журналистка. Раз ты это так любишь. Если что-то понадобится, я у себя.

— Угу…. Мне срочно необходим вертолет и убраться отсюда… — бормочу.

Но Арс лишь качает головой, встает и уходит.

Я тоже иду в "свою" комнату.