Книга Ты – мой подарок, страница 45 – Ксения Фави

Я замираю, вцепившись в чашку.

В груди противно колет… Нет, не ревность! С чего бы?!

Просто брезгливость от того, как откровенно она соблазняет его.

Только Арсений даже не шевелится. Его лицо остается неподвижным, словно высеченным из гранита. Ни один мускул не дрогнул.

— Мил, — его голос звучит так сухо, что об него можно поцарапаться. — Ты, кажется, прилетела с Алексом?

Милена на секунду тормозит. Ее пальцы замирают, но она тут же берет себя в руки.

— При чем тут это? — обиженно вытягивает губы. — Я же просто хочу тебя поддержать. Ты сейчас через такой ад проходишь из-за этой… — она бросает быстрый косой взгляд в мою сторону, — этой ситуации.

— Я не хочу никого видеть сейчас, — обрывает ее Арсений. Он не оборачивается, не убирает ее руки — он просто игнорирует ее прикосновения и командует. — Иди к ребятам.

Милена резко отстраняется. Ее лицо на мгновение кривится от злости, но она быстро натягивает маску высокомерного спокойствия.

Поправив волосы, она направляется к выходу. Но у самой двери притормаживает.

Ее взгляд снова падает на меня.

— А ты чего сидишь? — выплевывает она. — Слышала? Он сказал, что никого не хочет видеть. Тебя это тоже касается. Давай, проваливай к себе.

— Какое твое дело?! — ахаю. Вот достала! — Так разговаривать будешь с…

Не успеваю придумать, с кем. Да и не надо. Потому что Арсений как всегда расставляет точки.

— Ее это не касается, — бросает он, не повышая тона.

Милена замирает с открытым ртом. Она переводит взгляд с Арса на меня, и в ее глазах вспыхивает уже неприкрытая ярость.

Не сказав больше ни слова, блондинка круто разворачивается и уходит.

Когда мы снова остаемся одни, Арсений медленно выдыхает и прикрывает глаза, потирая переносицу.

И мне вдруг хочется, прямо как Миле, подойти сзади и помассировать его стальные плечи.

Это сделать я не решаюсь всё-таки… Но решаю спросить.

— У вас с Алексеем всегда были такие отношения? Такое чувство, что ему не просто деньги нужны. Он ещё и моральное удовольствие получает.

Арсений встает и, наконец, выкладывает нашу яичницу на тарелки.

— У него со всеми плохие отношения. Вечно его что-то не устраивает. Возмущается всегда. Отца, понятное дело, это не ебё… Не волнует, — он вставляет приличное слово. Ставит тарелки на стол.

— А других братьев?

Мне правда интересно. И кроме того кажется, что этот разговор расслабляет Арса больше, чем массаж Милены.

Фуу… Вспомнился ее массаж.

— С Артуром близнецы знакомы мало. Это мне как-то довелось жить у него полгода, — он усмехается, наливает кофе, — Антон и Андрюха, пока мы жили вместе, просто лупили Алёшу.

— Не очень-то педагогично, — поднимаю брови.

— Так они и не педагоги, — Арс смеётся, — от слова совсем. Андрюша может и сейчас ему навалять. И Тоха в редкие приезды из Америки.

— А ты?

— У нас не такая разница в годах, и смотреть за близнецами мне не поручали. Контролировать их или что-то такое. Дрались мы все втроем, но по-другому.

— И все же вы не друзья?

— Алёша он, — Арс хмурится, но все же решает сказать, — он всегда ревновал к нам маму — ко мне и к Александру. Хотя объективно — она больше всех с ним возилась.

— Ну это кое-что объясняет… Детские триггеры.

Арс выдыхает. Ставит передо мной кофе.

— Принцесса, как так?

— Мм? — ничего не понимаю.