Книга Училка на все руки. Дисциплинирую вашего папу, страница 17 – Ксения Фави

— Когда узнала про двойню, была истерика. Слишком круто - сразу двое. Большая ответственность. Много забот. Хотя я тогда уже начал неплохо зарабатывать.

— Это нормально. Наверное…

Брат вырос у меня на глазах. Но все же у меня нет своих детей, чтобы судить.

— Может быть, - Степан еще больше хмурится. Не отрываясь от дороги, ведет машину, - но трудно. После родов ей совсем снесло голову.

— Мать не любила малышек? - не могу поверить.

— Любила, - Степан качает головой, - сильно любила. Но их рождение не изменило ее. Так же хотела свободы, скорости, адреналина. Может, больше даже.

— У нее было на это время с двойняшками?

Строганов вздыхает.

— Сначала нет, и она на стены лезла. Когда грудью кормить перестала, начала выходить. Была няня, ее мать и моя помогали. Я меньше, потому что весь в бизнесе был.

— Может, ей вас не хватало? - я вконец смелею.

— Ей казалось несправедливо, что я постоянно не дома, а она должна быть там. А любить она меня не любила. И я ее не любил.

Сижу, прилипла к сидению. Не знаю, что сказать на эту откровенность.

Вдруг очень жалко девчонок. И Степана… чуть-чуть.

— Я вам это к тому говорю, - Строганов хмыкает, - не думайте, что просто на уши подсел. К тому, что гены у моих дочерей непростые. Могут рвануть в любой момент. И потому за ними нужен глаз да глаз. Хоть они и умницы.

Приятно слышать от отца "умницы" в сторону его дочерей. Но все остальное!

— Они ведь не могут отвечать за свою мать! Далеко не каждый ребенок копирует поведение родителей. И в них ведь и ваши есть гены. А вы вон… Спокойный, как удав.

Так, я все ближе к увольнению.

— Спасибо, конечно, за комплимент. Если это он, - Строганов косится, - но я предпочитаю перестраховаться. Мне так спокойнее.

— А девочкам?!

— Для их же блага.…

— Ну конечно! Проще отгонять от них друзей, чем познакомиться и понять, что это за люди. Да и элементарно дать свободу. Наблюдать со стороны. А вы делаете лучше себе!

Ну все, сейчас он меня пошлет. Но я просто не могла промолчать!

— И как же… я должен дать им свободу? - вдруг раздается сбоку.

Машина уже тормознула перед моим подъездом.

Я поворачиваюсь к Строганову с широко распахнутыми глазами. Он прямо смотрит на меня.

— Дайте им выбирать, с кем общаться. И просто… будьте рядом.

Темный внимательный взгляд скользит по моему лицу.

— Тогда вам тоже придется.

— Что? - уточняю тихо.

— Быть рядом. Как педагогу. Похоже, и мне нужен репетитор в науке… быть отцом.

Как педагог я, конечно, могу. Хоть я не психолог, и детей у меня нет. Но оставлять этого неотесанного папашу с двумя девочками-подростками на самотек! Ух, это я тоже не смогу.

Пока размышляю, кусаю губу и не замечаю сразу, что Строганов… Он как-то приблизился ко мне! Потянулся, навис и…

Боже, я не знаю, как, но не глядя открываю дверь за своей спиной и пулей выскакиваю из машины.

Степан

— Блять!

Ударяю ладонью по рулю. Матерюсь, хоть Лада бы не одобрила.

Потом сжимаю этот самый руль. Крепко, как будто он не от машины, а от моей собственной жизни.

Которая покатилась ко всем чертям!

Да, я чуть ее не поцеловал! Не машину и не жизнь, а Ладу. Только Ладу.

Ее мама выбрала для дочки такое имя, чтобы она еще больше сводила меня с ума.

Черт тебя подери, Строганов, в кого ты превращаешься? Что с тобой творится?