Книга Подкидыши для олигарха, страница 47 – Ксения Фави

Хм, может, я наивная дурочка, но мне хочется верить в этого человека. Пусть никак не решаюсь сказать правду… Но в глубине души надеюсь на его достойную суть. Уф!

Как и велел шеф, подаю чай и поднимаюсь к детям. Малыши крепко спят. Я сажусь в кресло, где часто сидит с ними на руках Ямаев. Начинаю прокручивать в голове все варианты событий, которые могут быть между ним и мной. И везде я в самом плохом положении.

Булат зол на мать своих детей — в этом главная проблема.

Ко мне он нормально относится, как к сотруднице. Я его полностью устраиваю. От Вартана знаю, он вообще хороший босс. Почему люди и работают у него долгие годы. Но все резко изменится, как только он узнает, кто я.

При лучшем раскладе он не перестанет заботиться о детях. Я же, скорее всего, вылечу с работы как пробка. И из дома… А малыши останутся здесь.

Смотрю на своих спящих ангелочков, и мороз по коже! Я не выживу в разлуке с ними.

В общем, к каким-то утешительным выводам не прихожу. Только тяжело вздыхаю и грызу губу. Такой меня и застает Булат. Не знаю, сколько проходит времени — больше часа точно.

— Еще спят? — он кивает на детей. — Гости ушли.

Судя по спокойному тону Ямаева, Кирилл выполнил свою часть уговора.

— Отсыпаются, — улыбаюсь, — утром были беспокойные.

— Идем вниз. Нужно кое-что обсудить.

Сердце подпрыгивает. Но все-таки Булат, на удивление, спокоен. Не зная, чего ожидать, шагаю за ним.

На всякий случай думаю, что скажу в свое оправдание. Как попрошу не разлучать с детьми. Но стоит представить — слабеют ноги. Запинаюсь прямо на лестнице. Ямаев шел впереди и реагирует мгновенно.

— Марика, да что с тобой?

Он ловит меня одной рукой и… Я могла бы поспорить, нарочно крепко прижимает к себе. Какие-то секунды. Но он меня действительно обнимает и поглаживает по спине. А мне становится спокойнее… Без всякой логики.

Я могу говорить, только когда он отстраняется.

— Извините… Наверное, тоже на погоду. Все прошло.

— Идем.

Шеф больше ко мне не прикасается. Идет в кухню-столовую, я за ним. Кивает на стул, чтобы я присела. Сам остается идет к шкафам. Берет стакан и наполняет его из крана с фильтром.

— Вот. Если хочешь.

— Спасибо.

Стараюсь держать себя в руках и не растворяться в этой банальной заботе. Еще неизвестно, что он сейчас скажет. Да и вообще не надо растекаться.

— После сегодняшнего дня я принял решение.

Хватаю стакан и делаю быстрый судорожный глоток. Ямаев хмурится. Косится на меня. Продолжает.

— Я не хочу больше скрывать детей от знакомых. Матери, похоже, все равно на их судьбу. Она не клюнула на мое молчание. А я не привык врать и изворачиваться. Через неделю у одного из моих племянников день рождения. Поедем поздравлять все вместе.

Вот по какой причине Ямаев не афишировал детей. Сдавать их он никуда не собирается.

А у меня сама собой вылетает фраза.

— Если бы матери было все равно, она отнесла бы их на мусорку.

Да, у меня сегодня точно день непрофессионализма. Но внутри поднимается какая-то смелость. Может, просто стало обидно от его слов. Смотрю на мужчину снизу-вверх.

— Но она не проконтролировала, что с ними сделал я, — говорит он и все больше хмурится, — или… С тобой никто не выходил на связь, Марика? Ты выезжала недавно.

Ох, язык — мой враг! Теперь он будет подозревать меня в сговоре с самой собой.