Книга Подкидыши для олигарха, страница 69 – Ксения Фави

— И я не позволю вам разлучить нас!

Решительная… Выглядит при этом совершенно подавленной. Какой-никакой, а мир в этом доме был. Сейчас он разлетелся в щепки, прямо как статуэтка от люксового бренда.

Я верю Марике, судя по мыслям? Уверен я пока что в одном.

— Дети останутся здесь, для них ничего не должно поменяться.

Допускал ли я мысль, что не отдам мелких матери? Хм, наверное. Я ведь не знал, что она из себя представляет. И теперь до конца не знаю, но… Она была все это время рядом с ними! Дети не были без мамы ни дня.

— Я не отдам вам сыновей!

Ее голос срывается. Хотя в нем все еще через край храбрости. Как бы она себе это представила чисто физически? Ничтожество Кирюша угрожал ей забрать детей. А я не смог бы? С учетом всего того, что она натворила.

— Ты будешь с ними.

Она опешила. Хмурится.

— Но как?

— Как и была все это время.

Марика делает шаг назад.

— Вы оставите меня в доме?

Мне нужно разобраться. Но мне не нужно, чтобы плюсом приключилось еще какое-то дерьмецо. Если отпускать их спокойно, то только всех вместе. А этот вариант в моей голове не укладывается. Как и вариант отпустить ее одну… Привык я что ли уже, что она всегда под присмотром.

Трудно перестроить отношение к этой девушке по щелчку пальцев. Особенно, когда толком не знаешь, надо ли.

— Ты против? Детям нужна мать, это очевидно. Увезти я их не дам, что тоже логично. Ты ведь принесла их сюда не просто так.

— Для Кирилла мы больше не представляем интерес, — морщится.

Кстати, о птичках.

— Не сообщай ему, что я все знаю.

Она поднимает на меня заинтересованный взгляд.

— Что вы собираетесь с ним сделать?

— Пока не знаю, — встряхиваюсь.

И не знаю, можно ли с тобой это обсуждать… Как же так.

— Хорошо, я ничего не скажу.

Повисает пауза. Я вроде посмотрел в окно, а все равно исподволь глянул на нее. Дрожит.

— Марика, — с трудом, но ловлю ее взгляд, — я не сделаю тебе ничего плохого.

Нежный лоб не оставляет морщинка.

— Вы не верите мне.

Снова взрываюсь.

— Это говорит человек, который сначала решил пошпионить, а потом несколько недель скрывал правду! Кто из нас двоих заслужил меньше доверия? По всему выходит — я!

Молчит и сопит.

— Я очень сильно боялась.

Обнимает себя руками. Гладит предплечья. Черт, мне хочется положить сверху свои ладони!

Я не могу быть к ней объективным. Когда?! Когда я успел в нее влюбиться? У нас же были нормальные деловые отношения.

— Больше не надо бояться. Ты нужна детям. Теперь твои обязанности сводятся только к ним.

Ну вот, снова эти серо-зеленые блюдца, полные тревоги.

— А кто будет делать мою работу? Мне не трудно …

— Как ты себе это представляешь?

Молчит.

— На кухне… Да и везде можешь брать то, что тебе нужно.

— Булат Романович, я…

— Не надо Романовичей. И перестань мне выкать.

Хлопает глазищами. Сколько я мечтал в них посмотреть! А вместо праведного гнева только ноет под ложечкой.

— Хорошо, — она опускает голову.

В кармане оживает телефон, и на экране высвечивается фамилия — Данилов. Что ж, нам не помешает прерваться. Марика слышит звонок, так что, ничего не объясняя, выхожу в коридор. Шагаю к лестнице.

— Да!

— Ямаев, привет! — бодро начинает друг. — Раз взял, значит, говорить можешь. Есть идейки по твоей пропавшей мамаше.

Горько усмехаюсь. Начинаю спускаться вниз.