Книга Ошибочный тест на отцовство, страница 4 – Ксения Фави

В моем холодильнике есть хлеб, сыр, ветчина. Не думаю, что эта малявка побоится за фигуру. Лина сняла мешковатый пуховик, и даже не смотря на спортивное трико, понятно, там лишнего веса ни грамма.

— Может быть, вам чем–то помочь? – интересуется она у кухонной зоны.

— Давай на «ты», – прошу в первую очередь.

— Мм… Ладно, – она как будто сомневается, но не спорит.

— А во–вторых, мне проще сделать самому. Садись на барный стул. Я скоро.

Возле кухонной зоны есть стойка, где можно перекусить по–быстрому. Сейчас как раз такой случай. Пока готовлю, приходится повернуться к гостье спиной. Но может, к лучшему – девушка ужасно нервничает. Даже пальцы тряслись, пока забиралась на высокий стул.

— Почему ты сбежала тогда, утром?

Черт, зачем я это спрашиваю?! Да, вопрос всплывал у меня в голове много раз. Не понравилось? Не свободна? Или мне показалось, что она не такая? А она просто не увидела во мне финансового интереса… Ведь я, кажется, упоминал, что не пользуюсь кормушкой отца. Хоть и не беден, она могла поискать кого поинтересней.

Но к чему это все сейчас?!

— Мне нужно было на работу. А вас… Тебя будить не стала.

Все чертовски просто.

— А номер чего не оставила? – уточняю даже как–то сурово.

— Так ты не просил.

Простой вопрос, простой ответ. Да у меня в голове не проскочило, что в наше время можно потеряться. Все друг на друга подписаны. Попроси – дадут ссылку. А вот не дали.

— Ясно, кхм. Будешь кофе или чай?

Она не особо сомневается.

— Чай. Если можно, черный и с сахаром.

— Почему нельзя?..

Если бы достать рафинад было моей главной проблемой… И снова в башке ворчит голос папы – чего разнылся, как будто сам двадцатилетняя девчонка?

Разворачиваюсь с чашкой и блюдцем.

— Спасибо.

Лина, несмотря на всю скованность, с аппетитом принимается за еду. Хорошо, хватило ума предложить. За это уже хвалю себя сам, без проекции на папу. Потому что мой мозг не припомнит, когда отец меня хвалил.

— Пожалуйста. Ешь. Я буду там.

Указываю рукой на зону диванов. Их два, они стоят друг напротив друга. Вообще я не перегружал дом мебелью. Хотел сохранить простор.

Какому–то мелкому существу понравилось бы здесь бегать. Вот ведь!

Не могу не думать, что возможно в этом доме уже спит мой сын. Пока он слишком маленький, чтобы носиться. А чтобы быть похожим на меня? Хм… Еле дожидаюсь, пока моя гостья уничтожит бутерброды. Наконец, слышу плеск воды. Моет чашку.

— Не надо было, есть посудомойка.

— Извини.

Вот и как с ней быть? Я же помню, она другая. Моя память не запечатлела точно ее черты лица, но общее впечатление от девушки врезалось намертво.

Легкая в совершенно невинном смысле этого слова. Она поддерживала любую тему для болтовни и искренне смеялась над шутками. Смотрела вокруг широко распахнутыми глазами. Сейчас же она полностью закрыта.

— Извиняться тоже не нужно, – выдыхаю.

— Я тогда к сыну…

— Подожди!

Вздрогнула. Ну да, я заорал довольно громко. Еще раз выдох и вдох…

— Можно посмотреть на мелкого?

— Да, конечно, – она дает добро все же с напряжением.

— Тогда идем.

Она оставила его спать в переноске на кровати. На ватных ногах двигаюсь от двери. Лина чуть впереди.

Ребенок в пеленке и какой–то светлой кофте. Кулачки сжаты. Глаза закрыты, видно только темные ресницы. А вот волосы, если так можно назвать эту младенческую растительность на голове, у него светлые.