Книга Ошибочный тест на отцовство, страница 40 – Ксения Фави

— Вы давно дружите с Агатой? – решаю поддержать разговор.

Элина морщится, как будто напрягает память.

— На первом курсе она училась с моей сестрой. Пропустила срок подачи документов и поступила в первый попавшийся институт. На другой год папа отправил ее в Европу. Но Агата и Мия успели подружиться. Виделись на каникулах, а теперь Агата вернулась. Но знаешь… Даже с Мией они не такие прям хорошие подружки. А мы с Агатой, можно сказать, просто знакомые.

— Я так и подумал.

Лина бросает на меня короткий взгляд. Тоже о чем–то размышляет.

— Потому что я не рассказала ей про тест?

Хм, Лина не угадала. Я понял, что Агата не знает подробности. Но сильно не заострил внимание. Обсуждать дело с ней все равно бы не стал.

— А ты не рассказывала? – зачем–то уточняю.

Элина машет головой. Откладывает вилку. Даже бледнеет, как мне кажется.

— Ни ей, ни Мие… Мне трудно с кем–то об этом говорить.

А мне сложно говорить о тесте с ней. Она стоит на том, что все это невероятная ошибка. Я… не знаю, могу ли ей верить. У меня язык не поворачивается жестко обвинить эту девушку во вранье. Но и до конца принять, что отрицательный результат – аномалия, я тоже не могу. В первый раз в жизни у меня такое подвешенное состояние!

Так сжимаю вилку, что она сейчас погнется. В голове ни одной мысли, что сказать.

Лина поднимает глаза из тарелки на меня. Уж не знаю, что видит. Но ее губы начинают дрожать. А еще трясутся пальцы девушки. Она цепляется ими за столешницу. Слезает со стула.

— Ну почему все так?

Спрашивает не глядя. С огромной надеждой в голосе. Однако мне нечего сказать.

Она могла прийти ко мне без злого умысла. Искренне думать, Лёвка мой сын. Если, к примеру, встретила кого–то незадолго после нашей ночи. Или вернулась к какому–нибудь бывшему. Она молодая, свободная. Если не придираться, в этом нет криминала. А логичное объяснение вполне могло быть. Но Лина утверждает – такого не было!

Пока в тысячный раз кручу в голове этот сценарий, Лина громко всхлипывает. Так… Истерику она не закатила, даже когда мы увидели результат теста. А сейчас, видимо, на грани.

Я обещал себе к ней не притрагиваться! Но тогда остается просто уйти. Словами точно не смогу ее успокоить. Нет у меня ни таланта, ни опыта.

Лина тяжело дышит. Глаза уже не поднимает. Уверен, на них набежали слезы. Надо бы дать ей воды, но вместо этого я сам беру стакан и делаю несколько жадных глотков. Потом поднимаюсь с места. Обхожу девушку сбоку. Кажется, она задержала дыхание.

Нет, уйти точно не вариант.

— Лин, ты не должна так нервничать.

Гениально! Она шмыгает носом.

— П–почему? – в голосе, как я и думал, слезы.

Выдыхаю.

— Слышал, для матерей это вредно.

Нет, словесная поддержка – это точно не мое! Я могу предложить человеку помощь. Или как–то отвлечься. Но вот психолога из меня бы не получилось. К чему я приплел про матерей? Да, избитая фраза – от нервов пропадет молоко. Хм, лучше бы я молчал.

— Вредно иметь такую мать, как я…

Снова всхлип. Ладно, обещание откладывается. Делаю шаг назад и сгребаю в охапку это дрожащее существо. Более странной ситуации трудно представить. Но она происходит, и надо что–то делать.

Пока просто поглаживаю Лину по спине.

— Мать ты отличная.

Говорю правду. Элина явно любит своего мелкого и ради него готова на все.