Книга Мачеха для детей миллионера, страница 57 – Ксения Фави

Какой смысл? Я не смогу знать, что она где-то далеко и сама по себе. С кем-то общается, встречается, спит… Да от одной мысли внутри клокочет ярость. И мне хорошо с ней. Впервые за долгие годы я чувствую счастье в минуты, которые не связаны с детьми.

Уля пока осторожничает. Ее тянет ко мне и нехило, я вижу. Но молодая женщина без конца смущается. Если бы она знала, как меня возбуждает в эти мгновения! Снова я схожу с ума. Нужно найти возможность остаться с ней наедине на ночь. Иначе развалится мой бизнес.

Она благодарна мне за Ваську. Правда, все же скромничает. И от этого мне только больше хочется окружить их заботой. Даже азарт охватывает – быть рядом, помогать, видеть ее улыбку. Если бы она сразу на все соглашалась, у меня бы, наверное, так не шкалил интерес. Хотя кто его знает…

Мое особое отношение к Уле родилось как-то вмиг. И от внешних факторов не зависит.

— Привет, Миш. Ты встречался с Ульяной?

Дашка задала мне вопрос в лоб, только я вошел в гостиную. Дочка сидела на диване с извечным телефоном. Малых и няни не было видно.

— Хм, и тебе добрый вечер. С чего ты так решила?

Неужели мелкая и правда соображает в психологии? А у меня на лице что ли всё написано…

— Пахнет ее духами, - ответила Дайана, - я хорошо запомнила этот аромат. Не люкс, но утонченный. У твоей сотрудницы хороший вкус. Вот ведь Даша! И что я должен говорить?..

— Я занимаюсь футболом с ее сыном, - нашелся я, - у малого чемпионат в садике. Отца у мальчика нет, я решил помочь.

Мордашка напротив погрустнела. Неужели Дашка ревнует?

— И всё? - уточнила она. Потом подумала и добавила. – Мальчику плохо без отца, Уле надо искать себе мужа.

Я даже ахнул от таких психологических рассуждений. Прошел в комнату, сел рядом с Дахой на диван.

— Ульяна взрослый человек, сама разберется…

Но блоггерша махнула на меня рукой.

— Не надо читать мне лекцию. Я помню, как мы жили вдвоем с мамой – ничего хорошего. А ведь я девочка. Но тут надо найти подходящего партнера… Вот ты, Миша, отлично относишься к чужим детям.

Если честно, кроме Васьки я посторонних детей давно так близко не видел. О чем и напомнил Дайане.

— А я, - внезапно напомнила она мне, - я ведь тебе не дочь.

Мне стало тяжелее дышать. Если бы так сказал кто-то чужой, я бы не бил морду, но выговор точно бы сделал. А тут рассуждения самого ребенка… Черт, я обожаю своих дочерей. Но порой разговаривать с ними трудно, ведь нужно не ранить. Не отказался бы я сейчас, если бы рядом бы кто-то деликатный.

— А кто, сын что ли? – я перевел в шутку. – Ты – моя семья. И точка.

Что-то нужно еще сказать, но на ум не шли слова. Может, посоветоваться с Ульяной? Она женщина. Хотя мы толком не начали отношения, а я уже повешу на нее заморочки с дочерями.

— Биологического отца я толком и помню, - задумчиво проговорила Даша, - только то, что он рыжий. Но это логично. В общем, я живу хорошо… А вот этот ваш Василий может страдать. Ульяне нужно искать ему отца.

Дайана вынесла вердикт и опустила глаза в телефон. Я шумно выдохнул. Надо воспользоваться паузой и уйти на кухню. Тем более, на меня напал зверский голод.

В другой момент я бы попросил Дашку за собой поухаживать. Не люблю есть один, а так создается впечатление, что кто-то рядом. Но сейчас мне хотелось именно одиночества. Как-то много для одного вечера намеков на прошлое.