Книга Телохранитель. Миллионер. Жених?, страница 85 – Ксения Фави

А вот музыка, глухо гудящая из-за толстых стен, ощущается даже здесь. Выхожу один. Добрыня и лысый будут ждать в машине.

На входе – двое крепких парней в идеально сидящих костюмах, даже не пытаются меня остановить – они уже знают, что меня ждут.

Внутри клуба никакой особой роскоши. Мягкий свет, приглушенно отражается в чёрных полированных поверхностях столов и барной стойки. Сотрудники заняты своей работой и даже не поворачивают в нашу сторону голову.

Проходим через зал, минуя несколько групп отдыхающих. Вот некоторые из них бросают на меня заинтересованные взгляды, в основном девушки. Но это неважно.

Перед глазами встает обеспокоенный взгляд моей Ромашки. Волновалась за меня. Любит.

А я могу не дергаться за нее сейчас, и это радует.

Один из парней, провожающих меня, показывает на дверь в небольшой, отделанный деревом кабинет.

Внутри за массивным столом сидит Алёша.

Ростислав Алёшин, если точнее. Но из-за сложного имени к нему быстро приклеилась кличка.

Да и репутация не располагает называть его по имени-отчеству.

Внешность у него самая обычная для шестидесятилетнего мужика - худощавое жилистое тело, худое лицо с прямым носом. Только взгляд выдает в нем сытое, властное спокойствие.

Одет Алёша старомодно, словно застрял лет двадцать назад. Чёрная рубашка, толстая серебряная цепь. В руках – бокал с коньяком или виски, который он крутит, не отрываясь от меня.

Никакой показной агрессии, никакой нервозности. Только внимательный, прищуренный взгляд, точно оценивающий меня с ног до головы. Я сажусь напротив, тоже чувствуя себя совершенно спокойно.

— Строгий-младший, - Алёшин говорит как будто сам для себя, - знаю, о чем ты хочешь поговорить.

— Да я хочу, собственно, одного, - хмыкаю, - чтобы вы отстали от моей женщины.

— От девочки.

— Она - моя будущая жена.

— Да я уже понял, что наследница Ганина теперь в вашей семье. Это он успел устроить?

— Не думал, что тебя интересует чужая личная жизнь.

Алёша посмеивается. Отпивает из бокала.

— Ты прав, не интересует. Но ты пришел, и надо же о чем-то говорить. А Ганин прохвост был ещё тот.

— Дочь не обязана за него отвечать.

— Да и была бы должна, ты бы все равно за нее вписался. Так же? Давай не будем разводить демагогию.

Хмыкаю.

— Ладно, давай к сути. Шакалов своих отзови. И вели про Алю забыть. Или вражды хочешь?

Лицо Алёшина дергается.

— Ты знаешь, я всегда за мир. Давно приказал не вешать на девчонку Строгого свои долги. Здоровые мужики - пусть сами возвращают!

Есть в его словах доля лицемерия. Но и доля правды есть.

— Какого хрена они тогда на мой праздник явились?

Алёша морщится. Пьет.

— Якобы им слили, что ты девочку бросил.

— И на день рождения с собой взял?

— Ну идиоты! - Алёшин жмет плечами и вроде искренен. - Что с них взять? Ещё раз объяснил. - смотрит в глаза. - Игнат, мне проблемы с тобой не нужны. А с твоим братом тем более.

— С братом? - хмурюсь.

— Вот с ним разбирайтесь сами!

Степану я ничего не говорил. Хотя он помешан на безопасности семьи и мог сам узнать.

— Твои крысы у меня в агентстве ещё есть?

Алёша издает смешок и чуть не закашливается.

— Зачем мне эта возня? Крыса у тебя была своя, ручная. И ты ее наказал, насколько знаю. Как-то резко у нее пропали все красивые фотографии. Твоих же рук дело?