Книга Оказалась замужем за боссом, страница 41 – Ксения Фави

Маша молчит, только украдкой шмыгает носом. Мать вывела ее на эмоции.

— Все собрала? - спрашиваю мягко.

— Угу, - кивает, опустив глаза на чемоданы.

— Тогда идём.

Закидываю на плечо сумку. Чемоданы выкатываю из квартиры.

Маша бормочет, что может помочь. Но потом замирает, как вкопанная.

— Мам, кукла! Принеси, пожалуйста.

Татьяна захлебывается в возмущении.

— Что?!

— Я про Марусю. Подай ее, чтобы мне не разуваться.

— С ума сошла?! Какие куклы?! Ты вышла замуж!

Не думаю, что мой серьёзный юный архитектор играет в игрушки. Там, скорее всего, тоже память.

— Ладно, я сама.

— Куда?!

Мать преграждает Маше путь. Та отшатывается.

— Мам, не позорься…. - шипит.

— Это ты меня не позорь! Кукла! Замужней женщине!

— Ты знаешь, что её.…

Маше явно неловко. Я, да ещё одна соседская дверь приоткрылась.

Девочке не так просто сейчас показать свои чувства, сказать про подарок отца или что-то такое.

А Татьяна вообще не видит границ.

— Ну скажи ей, Гордей!

Сказать мне хочется далеко не Маше. И не только сказать.

Тем временем, толстая пожилая соседка уже внаглую вышла из квартиры и пялится.

Конечно, подъехало телешоу на выезде.

Но «кина» не будет. Отвечаю спокойно.

— Моя сестра любила играть в куклы, которые остались у мамы из детства. Нашей будущей дочке пригодится Маруся. Несите ее.

Я умею приказывать. И отношение к тещё сквозит в тоне. Невозможно не заметить.

Поэтому она не пропускает Машу, а сама кабанчиком летит за куклой.

Небольшой, тряпичной. С темными волосами и двумя косами. Из-за этого сыр-бор?...

Жена укладывает старую игрушку в сумку. Очень бережно.

— Нам пора, - говорю ей.

Ещё немного, и в городских группах напишут - Бронников дал затрещину тёще.

Хотя в своей жизни я ни на одну женщину руку не поднял. Даже в садике девчонок не бил. Отцовское воспитание.

Наконец, выходим на воздух. Делаю вдох, очищаю легкие. Дом Татьяны не элитный, но чистый вполне. А мне казалось, что там стоит вонь.

— Извини, что тебе пришлось все это слушать.

Маша стоит рядом, пока убираю ее вещи в багажник. Ежится, хотя на улице вполне тепло, а на ней поверх платья летний жакетик.

— Ты ни в чём не виновата, - говорю жестко.

Мой тон от досады, что она себя выставляет виновной. Но Маша отшатывается, как будто на нее злюсь.

Пугливая трепетная девочка. Куда я лезу?

На этой ноте сказать бы помягче - идём в машину. Она бы успокоилась по дороге. Разумный план.

Но разум отключается, как часто бывает рядом с ней. И просыпаются чувства.

Какие? Не знаю, я по ним не спец. Но на этот раз это не физическое желание. И близко нет.

Освобождаю руки от сумок и сгребаю в них ее. Прижимаю к себе сразу крепко, чтобы не вырвалась.

Но Маша и не рвется… С тихим стоном вздрагивает, жмется к моей груди.

*****

Маша

Я уже заметила, что Гордей как будто считывает мои потребности. Предлагает поесть или отдохнуть, когда мне это нужно.

И обнял он меня тогда, когда я в этом отчаянно нуждалась…

Забываю обо всем и прижимаюсь к мужской груди. Сильной, надежной. Горячей - я сразу перестаю дрожать.

Мне стыдно за сцены, которые он увидел. За поведение мамы. Да и за свое. Свою слабость…. Мы ведь знакомы так мало. Мы даже не настоящие муж и жена! Не для ушей Гордея была наша с мамой ссора!

Но хоть мы мало знакомы, сейчас я чувствую - он полностью на моей стороне. Откуда такая уверенность?