Книга Попалась в жены. Миллионер из леса, страница 91 – Ксения Фави

Мой муж сидит на нем сверху.

Я как будто смотрю какой-то фильм.

— Вали отсюда, мелкий.… - шипит Головин. - Пока я тебя не придушил. И отцу ни слова! Не порть ему праздник.

Слезает с парня, берет за шкирку и придает скорость в открытую дверь.

Меня пробирает дрожь.

— Егор.…

Муж застал меня в домике с парнем, тот про меня всего наговорил.… Да ещё маячит перспектива поругаться со старым другом.

— Иди ко мне, Козочка.

Головин раскрывает объятия. Сначала не верю своим глазам. А потом думаю - разве могло быть по-другому? Ведь это мой Егор! Он не подумает обо мне плохо.

И ещё всегда спасет.

Накатывают эмоции, шмыгаю носом.

В объятия, конечно, тоже иду. Изумленно выдыхаю, когда муж крепко меня стискивает. Очень крепко.

— Как ты меня нашел? - интересуюсь шепотом.

Головин чуть ли не рычит. Ещё сильнее прижимает к себе.

— Сначала к воротам пошел. Но на посту сказали, никаких молоденьких девушек с территории не выходило. Я сходил до нашего домика - тебя нет. Вернулся к охране, а они ржут – мол, сын Бронникова искал девчонку по такому же описанию. Машину вызвал, чтобы увезти, - выдыхает с шумом, - я не придал значения, а парни добавляют – ту тоже зовут Арина. Это что за повышенный спрос?

Ахаю.

— Не постыдился узнавать обо мне у охраны?!

— Я допускал, что просто совпадение. Вернулся к ресторану, прошел мимо и увидел крокс.

— Точно, с меня же обувь слетела…

— Дальше не знаю, звериное чутье. Понял, дело странное. Тапки потеряла, телефон не берешь. Действовал стремительно. Всех перебудил, пока твой второй крокс не увидел. Тогда начал дверь ломать.

— Что нашло на Елисея?

Егор тяжело вздыхает, гладит меня по голове.

— Да он по жизни ебанутый. И с детства исполняет, чуть что не по его. Начинает творить дичь.

— Он сильно обиделся на отца, - хмурюсь, - и на вас, его друзей, за компанию.

— Никто не смеет трогать мою жену! Какие бы ни были причины.

— Мой тигр…

Мы все же решаем прогуляться до озера, чтобы успокоить нервы. Величественный Байкал завораживает. Он и правда дарит покой, вместе с тем напитывая энергией.

Уходим подальше от базы. Много обнимаемся и целуемся. Снова ощущение, что мы одни на всем свете. Все плохое забывается и улетает вместе со свежим ветром. У меня в памяти остается лишь то, что Егор ни капли во мне не засомневался. Этого я никогда не забуду.

Когда возвращаемся, Головин узнает на посту, что Елисей уехал. Нацепил темные очки и ничего никому не сказал.

— Всё-таки он любит отца, раз не захотел портить ему праздник, - говорю по дороге к нашему домику.

— Алкоголь окончательно выветрился, псих прошел, и он понял, что натворил, - хмыкает Егор, - а ещё знает, что если поднимет скандал, у меня будут развязаны руки. По морде бы снова отхватил, да и жизнь я могу ему подпортить. Хотя последнее я и так сделаю.

— Но как же Гордей… - торможу на месте. - Он - твой друг.

— А ты - часть меня, Козочка, - Егор смотрит мне в глаза, - я, может, старомодный и этих ваших психологий не признаю. Но в моем представлении я и моя любимая женщина, а уж тем более жена, - это единое целое. Тронули ее – тронули меня. Даже старая дружба тут рядом не стоит. Да и что за друг, если не поймет весь зашквар ситуации? Я не зря попросил не портить настроение отцу в праздник. Сам с ним позже поговорю.