Книга Родить наследника для незнакомца, страница 40 – Ксения Фави

Андрей невразумительно кивает, тоже пригубливает напиток. Он вроде доволен?.. А вот «друг семьи» внезапно солирует.

— А конкретней? Где они будут жить? У малышки будет официальный отец? На моей практике много случаев, когда вроде любовь, а потом суды.

— Сергей – юрист, - поясняет Андрюша.

Да мне похрен, если честно.

— С чего вдруг я должен обговаривать детали с вами, ребята? – спрашиваю без эмоций. – Работайте работу, гражданин друг, а в мою семью не лезьте. Тебе, Андрей, скажу просто – не волнуйся, и давай жить дружно.

Андрей отставляет чашку. Его лицо теряет остатки того самого дружелюбия.

— Я хотел, чтобы ты понимал, у Марьяны имеются близкие. Есть, кому за нее постоять. Сообщаю об этом прямо в глаза.

Ага, вот только родной брат боится, что сестра с ребенком будет нуждаться в денежной помощи. Цели товарища семьи мне вообще непонятны.

— Это же просто отлично, - широко улыбаюсь парням, - но спасибо, в услугах секьюрити мы не нуждаемся. Как-нибудь справлюсь сам. Извините, спешу в роддом.

Мне кажется, Сергуня от этой реплики скривился. Андрей поднимается на ноги.

— Надеюсь, мы поняли друг друга.

— Абсолютно.

Прощаюсь с ребятками, прыгаю в авто. Вроде бы их цель благородная, а осадок остался с душком. Еще больше понимаю, почему Марьяна провела беременности вдали. Ее бы заклевали. И хорошо, что она пришла ко мне и все рассказала.

Предупреждаю девушку о приезде, она вроде рада. Рядом с клиникой Семёна услужливо расположился цветочный магазин. Покупаю букет розовых роз для своих девчонок. От мысли, что они теперь есть в моей жизни, чувствую какой-то непривычный драйв.

Меня без проблем пропускают в палату, Марьяна встречает прямо у входа. Сегодня она свежее – волосы собраны в хвост, на ней пушистый халат в цвет принесенных роз.

— Как я удачно подобрал, - киваю на ткань и смеюсь.

— Горский! – щурится Марья. – Спасибо, они очень красивые.

Мою руки и прохожу в спальную зону. Ками сладко сопит в колыбельке.

— Привет, малыш, - шепчу.

Сгибаю указательный палец и осторожно глажу дочь по щечке. Никогда не понимал этих розовых соплей про маленькие ручки, ножки и тому подобное. Но мелочь и правда такая забавная.

— Как она? Как ты? – спрашиваю Марью.

Девушка поставила цветы в белую вазу на полу.

— Все в пределах нормы, - девушка располагается на кровати полулежа, - теперь нам нужно окрепнуть. Если и дальше так пойдет, дней через пять нас выпишут.

Радости в голосе по поводу выписки не слышно. Собираюсь спросить про ключи и квартиру, но Марья начинает говорить сама.

— Ты знаешь, у меня были мама и папа, Андрей. Не решилась признаться при брате, но нужно рассказать родителям всю правду. Тогда я смогу пожить у них первые месяцы.

М-да, теперь и мое настроение проседает. Не хотелось бы, но если Марьяне нужна поддержка матери…

— А ты сама как хочешь?

Марья ложится на бок, подпирает ладошкой щеку.

— В моей квартирке нужно сделать ремонт. Сверху были плохие трубы, их прорвало. Меня не было дома, и вода хлестала несколько часов. Пока не полилось вниз. Мама и папа туда заезжали, там все вздулось, обои висят клочками. Так жалко, я недавно делала ремонт!

Мне тоже становится жаль, но не обои, конечно. Подхожу, сажусь на кровать Марьи. Забираю в ладони ее руку, девушка не сопротивляется.