Книга Беременность на годовщину развода, страница 43 – Ксения Фави

Пока же медик звонит Семену по внутренней связи, и тот приходит меня «забирать». Похоже, этот долгий день подходит к концу. Бывший коротко уточняет у коллеги о моем состоянии, та упоминает про стресс. Лицо Семена сразу застывает, он смотрит то на нее, то на меня.

— Какой еще стресс?

Врач поджимает губы.

— Ну, это уже вы сами поговорите. И вообще, пациентке я дала все рекомендации. Через пять минут у меня другая запись.

Хих, а эта дама не лебезит перед начальником. Не зря я ощутила в ней родную душу. Впрочем, мне не до веселья.

— Хорошо, — говорит Кононов тоном, означающим что угодно, только не это слово. Кивает мне на выход.

Идем к нему, сейчас будет разговор. Меня не колотит, конечно, от страха. Так, потряхивает… Бывший муж прикрывает за нами дверь, просит секретаря в приемной никого не пускать. Кивает мне на угловой диван. Вздыхаю, сажусь. Бывший опускается рядом.

— Что у тебя произошло?

Мог бы и не задавать вопрос, и так ясно, о чем хочет поговорить. Сцепляю пальцы на коленях.

— Рыбников опубликовал сообщение для поклонников. Заявил, я беременна от другого. Что ему неприятно, но он будет меня поддерживать. В сети теперь скандал.

Кононов махом весь напрягается.

— Ты из-за этого психанула?

Жму плечами.

— Администрация канала настаивает на опровержении от меня. А я не хочу трясти бельем!

Семен кашляет.

— Дубовский?

У меня вырывается смешок.

— Нет, он как раз на моей стороне. Вернее, на твоей. Хорошо ты его попарил.

Бывший качает головой и тоже улыбается. Мне становится не так страшно. Но потом он снова делается серьезным.

— Поступай так, как считаешь нужным. С остальным я разберусь.

Черт. Если я сейчас скажу «не лезь», рискую получить по заднице. Да у меня и язык не повернется после сегодняшнего. Задаю лишь один вопрос.

— Ты будешь говорить с Рыбниковым?

Семен потирает ладони.

— Не волнуйся об этом.

— Кононов!

— Какие предписания тебе дал доктор? — железным тоном.

Прикусываю губу.

— Не нервничать, не переутомляться, не жить одной…

— В каком смысле? — вклинивается Семен.

— В прямом, — выдыхаю, — если мне вдруг станет плохо, кто-то должен быть рядом.

Кононов поднимается, отходит к окну. Я начинаю быстро говорить.

— Думаю, это уж слишком. Я всегда могу позвонить…

— Соня! — высший уровень строгости. — Может, хватит, геройствовать?

Опускаю голову, кладу ладонь на живот. Именно сегодня я поняла, насколько сильно хочу этого ребенка.

— К матери ты ехать не хочешь? — догадывается бывший. Я энергично киваю. — Тогда поживи в особняке. Поселишься наверху, я займу комнату на нижнем этаже. На работу тебя буду завозить.

Божечки, я думала, меня сегодня уже ничем не удивишь.

Вот что ему ответить? С мамой мы будем ссориться и трепать друг другу нервы. Геройствовать, как говорит Семен, уже и правда надо прекращать. Теперь на кону самое дорогое, а не только моя гордость. И еще самое внезапное — мне так не хочется отказывать бывшему мужу… За последние часы между нами установился мир что ли. Я не хочу рушить его и отбривать доброе предложение. Мужчина расстроится. Дурдом…

— А как же твоя… — меня волнует еще кое-что. — Как отнесется твоя новая подруга?

Кононов смотрит на меня.

— Я закончил отношения с Таней.

Он говорит «я», и у меня внутри сжимается.

— Почему?

Сама не знаю, что я хочу и боюсь услышать.