Книга Беременность на годовщину развода, страница 88 – Ксения Фави

Софа слушает речь невидимого мне собеседника, и у нее вытягивается лицо. Она внезапно зажимает рукой нижнюю часть смартфона и обращается к водителю.

— Прошу прощения, мне нужно включить громкую связь.

Тот вообще убирает музыку. София нажимает пальчиком на экран и громко просит: — Мм… Повтори, что ты сказала?

Из телефона раздается хорошо знакомый мне голос.

— Я хотела бы предупредить тебя, София, что Семен задержится. Может быть, даже переночует на городской квартире. У него… поменялись планы. Я отправила тебе фото, можешь убедиться.

Горло перехватывает.

— Какое еще фото?! — мой сон как рукой снимает. — Таня!

Таксист кашляет. Софа снова нажимает на экран, берет трубку уже традиционно.

— Значит так, Татьяна, — София практически шипит, — как ты могла услышать, мой мужчина сейчас находится рядом со мной! Я понимаю твои чувства. Улавливаю, почему ты трепыхаешься и даже пошла на непорядочный поступок. Но! Пусть он будет первым и последним. Иначе я устрою тебе веселую жизнь! Я еще не таких рыбешек выводила на чистую воду.

Я отмираю.

— Дай мне трубку! — говорю жене.

Но та убирает руку на другую сторону.

— Сначала протрезвей, — шепчет мне и добавляет Тане, — если бы Семен захотел быть с тобой, я бы и слова не сказала. Это был бы его выбор, я бы вас не трогала. Но про интриги свои забудь! То она беременна, то вдруг стала пресс-секретарем Кононова. Очнись, Таня! Прощай.

София опускает телефон на колени, смотрит перед собой. Беру ее за руку, она, к счастью, позволяет.

— Прости, — прошу со всей искренностью, на которую способен, — ее больше не будет в клинике и вообще в нашей жизни!

Софа сжимает мои пальцы, закатывает глаза и, наконец, улыбается.

— Женщины коварные существа, Кононов. Я понимаю, ты сделал выбор в мою пользу. И не удивлена, что Таня так просто не может его признать. Хорошо, что ты мне позвонил. И постарайся решить с ней без эмоций.

Разговариваем тихонько, хватит с шофера страстей.

— Да не было никакого выбора, я всегда любил только тебя. Попытка забыть и устроить спокойную личную жизнь с треском провалилась, — смеюсь, — Таню я просто попрошу заняться своей жизнью. Все равно долго бы мы не пробыли вместе, как я себя не уговаривал. Без тебя я мог быть только один…

Софа прикусывает губу в сумраке и глубоко вдыхает.

— Умеешь ты успокоить, Кононов.

Протягиваю пальцы к ее затылку, накрываю ртом покусанные губки. Толкаю языком язык, вхожу глубоко. Вдыхаю ее вкус… Водителю придется извинить нас еще раз.

Надо сказать, от поступка Тани я махом протрезвел. Не скрою, на бывшую любовницу я зол. Как можно быть такой настырной?! И ведь взрослая женщина… Второй вопрос, который назревает — что она хотела добиться выходкой? Поссорила бы нас с Софией и?.. Это не значит, что я вернулся бы к ней. Далеко не значит.

По дороге от ворот к дому благодарю свою женщину за понимание. Задаю в воздух вопросы, которые только что крутились в голове. Софа закатывает глаза.

— Кононов, ты хочешь логичного поведения от женщины, которая недавно потеряла такого партнера. Пусть ты не признавался ей в любви, но был рядом, — ее голос становится тише, — ложился с ней в постель, ездил на отдых, ел ее стряпню. А теперь она просто мечется.

Качаю головой.

— Ее можно понять?

София берет меня за руку, переплетает пальцы.