Книга Клеймо, страница 12 – Ксения Фави

— Зачем? — снова этот чистый взгляд.

— Хотел убедиться, что не нужна помощь.

— Ничего не надо, уходите.

Она была сонной и явно до конца не понимала, что происходит. Почувствовав себя в безопасности, снова заползла под одеяло, поежилась от неги и закрыла глаза.

«Поздравляю, Костя, проститутка выгнала тебя из твоей же спальни. Ложись на коврике в прихожей и не рыпайся…» Константин чувствовал себя полностью истощенным и действительно поспешил упасть. Пусть не у двери, но хотя бы на кухонной тахте.

Он проснулся раньше обычного, а уж для воскресенья и вовсе в несусветную рань. Круглые белые часы на стене показывали половину седьмого. Костя приподнялся, покрутил шеей.

В квартире было тихо, и он отчасти надеялся, что ночная гостья, не прощаясь, покинула его жилище. И отчасти боялся этого, почему сам не знал. Но, зайдя в гостиную, Костя увидел девушку, сидящую на диване еще в его рубашке.

Она была немного заспанной и серьезной. Он не знал, что сказать — доброе утро? Да черта с два оно доброе. Хоть за ночь и улеглись эмоции, отступила обида и прошел шок. Она ведь не обязана, быть такой, как он предполагал. Злиться на нее у него не было ни одного объективного повода. Но и для радости их не находилось.

— Я не успела уйти, простите.

Нежный голос снова вызвал непрошенную жалость.

— Соня, что вас заставляет этим заниматься?! — не выдержал Костя. — Почему вы стали…

— Проституткой? — она вскинула на него смелый взгляд. — Называйте вещи своими именами, Константин Константинович. Какой ответ для вас желаем? Не поступила в институт, не вернулась в провинцию? У меня есть образование. Мне просто нужны деньги. И такую сумму в такие сроки я больше нигде не могу зарабатывать.

— Зачем вам финансы? — спросил Константин.

— Уж не для лечения или еще какого-то сопливого повода. И это не ваше дело, — она опустила глаза.

Костя вновь почувствовал, как сжимаются его кулаки. Дерзость ночной бабочки сводила его с ума.

— Послушайте вы! В вашем мире вообще есть такое понятие, как благодарность?! С вами по-человечески… — он махнул рукой.

Софья поднялась на ноги и встала перед ним.

— Я вам благодарна, Константин. И за больницу, и за сегодняшнюю ночь. Но к чему этот разговор? Думаете, я дура и не заметила ваших эмоций? Как быстро вы отбросили церемонии и начали мне тыкать. Как вас передергивало от моего присутствия в вашей машине, вашем доме. Если бы не последствия для вашего дяди, вы бы спокойно оставили меня там, в промзоне. И, несмотря на расхераченный лоб, даже бутылкой перекиси в меня не кинули. По-человечески в моем «мире» — это немного другое, простите.

Она отчитала его как мальчишку, а он себя именно им и почувствовал. Обиженным подростком, потерявшим самоконтроль. До жути захотелось в горы — идти долго-долго до предела усталости, а потом сидеть в одиночестве. Но он был в городе, в своей квартире. Со странной собеседницей, поражавшей его раз за разом.

— Простите, Софья, — он растерянно развел руками, — правда. Я был в шоке. Примите душ, позавтракайте, и я вызову вам такси. Сейчас ведь вам есть, куда идти?

— Да, — кивнула она, — только есть я не буду. А то вам придется еще и кухню дезинфицировать.

Почему он у нее как на ладони, а она для него — глухой сосуд? Соня взяла предложенное полотенце, свою одежду и скрылась в санузле.