Книга Клеймо, страница 35 – Ксения Фави

— Блять, вы сами косячите! — выругался помощник Мурата. — Какого хуя вы к ней полезли? Честных давалок мало?

— Она шлюха, — медленно произнес рыжий, — даже если хорошо сосет племянничку шефа. И она мне задолжала.

— Все кругом тебе должны, — буркнул Стас.

— Че?

— Да нихуя. Ладно, вали. Только затаись, а лучше из города съеби на месяцок-два.

— Пашку тоже отпускай, — поставил условие рыжий.

— Его с какого?

— Он со мной просто был. Дружбан мой верный.

Стас тяжело вздохнул.

— Идите, только чтоб я на вас в городе больше ваще не натыкался!

Соня проснулась и обнаружила, что лежит, уткнувшись лбом в мужское плечо. Сначала до жути испугалась, потом выдохнула, узнав Костю. Картинки прошедшей ночи вспыхивали одна за другой, отзывались внутри леденящим страхом. Она не думала, что с ней когда-то произойдет такое. Хотя это, наверное, был закономерный итог последних месяцев. Ну сколько она могла дразнить мужчин?

Называться проституткой и не подпускать к своему телу. Хорошо раньше просто больной обзывали и ругались с Риммой. А эти не на шутку закусились. Соня думала, вчера ее убьют. Не физически, но морально точно. Билась до исступления, звала Костю… Как единственного человека, с которым у нее в последнее время ассоциировалась защита. И она ее получила, прямо-таки чудесным образом.

Константин спал, его лицо было спокойным. Соня разглядывала темные брови, ресницы, которым позавидовала бы любая модница. Белый джемпер оттенял черные волосы и бороду, отчего мужчина казался еще более красивым и роскошным. Софья вздохнула — нет, он точно не для нее.

Все тело болело, но так отчетливо помнило его крепкие объятья. Как он нес ее, завернутую в пахнувшую сыростью ткань. А ей в нос лез аромат его кожи — смесь то ли одеколона, то ли мыла и свежей испарины. Она и сейчас чувствовала его, и он был для нее олицетворением спасения, уюта и совершенно нелогичного счастья. Ее вчера уничтожили, а он пришел и залил весь ее мир теплом и заботой. Соня ощутила резь в глазах, из уголка выкатилась слезинка.

— Что-то болит?

Черные глаза напротив открылись и смотрели в ее влажные серые озерца.

— Не слишком, — Соня села на кровати, — просто вспомнила вчера… не важно.

Костя тоже поднялся, размял руки и шею.

— Со временем станет легче, Сонь, — пообещал он, хотя сам не понимал, насколько глубок ее шок. Ведь все-таки она проститутка, а не школьная учительница. Наверняка был опыт разных ситуаций. Но осуждать именно сейчас он ее не хотел.

— Спасибо тебе, Костя, — искренне проговорила Соня, — ты меня спас. Ничего, что я на «ты»?

Она запоздало вспомнила о манерах.

— Давай уж на «ты», — рассмеялся Костя, — все равно скоро привезу тебе Акиру на попечение. А теперь посмотрим, есть ли у дяди какая-нибудь еда…

Холодильник оказался пуст и вообще отключен. На полках сиротливо лежал пакетик гречки. Видимо, Стас с гостями подъели все, что можно, пока хозяина не было. Костя задумался, отпускать истерзанную девушку еще и голодной он не хотел.

Он посмотрел на диван, стоящий здесь же, на первом этаже у кухонной зоны. Стас собрал Сонины вещи: штаны, сумочку, разорванную рубашку. Костя сжал зубы и взял их в охапку.

— Соня, оденься, и заедем куда-нибудь позавтракаем.

Девушка медленно начала разглядывать знакомые предметы, Костя вышел.