Книга Под крылом миллионера, страница 3 – Ксения Фави

— Пока, Алла.

Софья развернулась и пошла в палату.

— Я позвоню еще, — бросила вдогонку брюнетка.

* * *

Действие обезболивающего становилось слабее, и гематома на голове все больше напоминала о себе. Соня никак не могла принять удобное положение, вертелась на кровати, только ухудшая свое состояние. Соседки по палате крепко спали. Больничный день начинается рано, и уже в девять вечера глаза пациентов слипаются.

Софье тоже удалось задремать, но у организма были другие планы. Девушка застонала, понимая, что безумно хочет в туалет. Немного приоткрыв веки, она попыталась подняться.

Она не успела понять, что происходит, как была тут же придавлена к постели. Перед ней возникла мужская фигура в белом халате. Одна его рука легла на ее рот, другая с силой давила в грудь.

— Слушай и молчи, — жарко зашептал незнакомец ей в ухо, — выйдешь отсюда и отдашь нам бабкину вещь. Скажем, куда подкинуть. Нет — сами придем и возьмем. Но имей в виду, свидетелей мы не оставляем.

Соня хотела спросить, что конкретно от нее хотят. Но сначала она физически не смогла это сделать, а стоило мужчине разжать ее губы, как ее парализовал страх. Преступник сверкнул глазами и вышел из палаты, а она все лежала, боясь даже моргнуть.

Животный страх накрыл ее лавиной. Ей казалось, она смотрит триллер с беззащитной героиней. Вот только персонажем этой киноленты была она сама. Она осознавала, ее реально убьют. Простые хулиганы не полезли бы ночью в охраняемую клинику. И не разгуливали бы так нагло в одежде врача по палатам. Значит, ею интересуются настоящие бандиты. И самое плачевное, она понятия не имела почему.

Соня приехала в Москву два месяца назад со своим молодым человеком. В родном городе они встречались почти три года, но в столице их отношения быстро испортились. В конце концов парень цинично заявил, что если бы бабушка завещала Соне квартиру, он бы с ней остался. А без жилья ему тяжело в таком крупном городе, пробиваться он не желает. Предложил сделать паузу и уехал домой.

Девушке возвращаться было некуда. Они с мамой ютились в однушке, и женщина только успела вздохнуть свободно в надежде наладить личную жизнь. Отцу Соня не была нужна и в детстве. Взрослую дочь он вовсе не думал селить у себя. Софья сняла комнату и устроилась продавцом-консультантом.

Параллельно бегала по собеседованиям и кастингам. Выпускница института культуры пыталась получить работу режиссера или модели. Но в первом случае от нее ждали опыт и портфолио, а во втором подводил низкий рост. Если в провинции ее часто приглашали для рекламы и фотосессий, столичные работодатели сразу отметали нестандартную Соню. А навыков постановщика детских спектаклей не хватало для режиссерской деятельности.

Одиночество давило. Ее жизнь превратилась в борьбу за выживание, но даже такая она была ей дорога. Именно сейчас Софья понимала это отчетливо.

Соня глубоко вздохнула и скинула с себя оцепенение. Поднялась на кровати, превозмогая пульсирующую боль в правой части головы. Опираясь на стену, дошла до туалета. Вернулась также, нащупала телефон под подушкой.

— Ал… Прости, что поздно, — у Сони навернулись слезы от знакомого голоса, — я… согласна заключить договор с твоим Русланом.

Оставшееся до выписки время Софью никто не трогал. Она проходила нужные процедуры, разговорилась с соседками. Девушка почти успокоилась и даже успела пожалеть, что согласилась на предложение Аллы. Отдала бы этим людишкам бабушкину сумку из дома престарелых, и дело с концом.