Книга Дочка от сурового Волшебника, страница 33 – Ксения Фави

Шумно сглатываю.

— Она забеременела?

— Нет. Конечно, нет! — Кирилл встает. — Я заметил, мы крупно поссорились. Я принял решение разойтись. Она была не согласна. Долго убеждала, психовала. Потом невроз, клиника. Ее отец умолял не отнимать у нее хотя бы любимое дело. Она с подросткового возраста помогала ему.

— Она очень сильно тебя ревнует. На пустом месте.

Кирилл снова усмехается.

— Такого раньше не было.

Мы прохаживаемся по номеру, как будто убегая друг от друга.

— Почему ты не рассмотрел брак с ней? Из-за вранья?

— В том числе, — мне становится холодно, — и потому, что семья никогда не входила в мои жизненные планы. Отношения с Женей дали мне урок. Потом я всегда заранее предупреждал девушек о своих принципах.

Я вспыхиваю, потому что это и про меня. Мне Кирилл сказал честно о своей позиции еще перед первым поцелуем. Когда мы только-только почувствовали тягу друг к другу.

У меня почти не было шанса родить детей. И я была уверена, чуда никогда не случится. Так что без сомнений начала роман. Тем более, меня так влекло к Кириллу… Кто же знал, что волшебство произойдет.

Выдыхаю. Накатывает обида на весь мир и новый виток раздражения.

— Ладно, ты работаешь с бывшей… Но зачем привез к ней меня? Мне это все тоже очень неприятно!

Керн шагает ближе.

— Оля, мы идем по кругу. Я не знал, что Женя поведет себя так.

— А я и не о ней, — выдыхаю, — мне неприятно.

Мужчина снова сокращает расстояние.

— Ты тоже ревнуешь?

Его губы напряжены. Хм, раздражена не только я.

— А обо мне ты только плохого мнения? — ловлю недоуменный взгляд. — Что ты имел в виду тогда… Когда сказал, что я своего не добилась? Ты говорил мне это на базе.

Сегодня день, когда мое сердце разорвется. Сначала злость на Женю. Потом даже сочувствие к ней. И обида на Керна — ведь со мной в прошлом поступили не так трепетно. Потому что я не дочка друга отца? Глаза режут слезы. Смотрю в пол и пытаюсь их незаметно сморгнуть. А внутри клокочет.

— «Нормальную» семью с детьми? Ты ведь это выбрала, к этому стремилась?

Керн говорит «нормальную», как что-то самое ужасное в жизни. И теперь в его тоне мне чудится обида. Мы как два оголенных нерва. У меня язык прилипает к небу, я вообще не в силах что-то еще сказать. Воздух настолько наэлектризован! Наверно, поэтому нас швыряет друг к другу…

Он не обнимает, лишь берет мое лицо в свои руки. Достаточно мягко, чтобы не сделать больно. Достаточно сильно, чтобы не дать вырваться и мгновенно согреть. Впрочем… еще бы я хотела вырываться. Мой рот тут же открывается навстречу его губам. Глотаю его жар, и по спине бежит испарина.

Нет, я не забыла обиды в секунду. Но их перекрывает желание. Он ласкает, покусывает, и я понимаю, дерни он вниз халат — не остановлю. Еще больше злюсь и тоже остервенело ласкаю. Керна пробирает дрожь. Даже во мне отдается эта вибрация.

Мы целуемся долго. Слишком долго для случайного порыва. Но не очень нежно, чтобы сказать — мы что-то стараемся вернуть. Такое чувство — каждый из нас сейчас пытается что-то взять, чего на подольше бы хватило.

— Оля… — он отрывается спустя прорву времени. — Прости.

— Чудесно, Кирилл.

Лучше слова не придумаешь. На мне еще его вкус, и я облизываю губы, хотя чувствую себя предательницей самой себя в этот момент.

— Евгению… Я уберу из фонда… — он говорит через тяжелые вдохи. — Ты сможешь спокойно работать.