Книга Опасная связь, страница 11 – Рацлава Зарецкая

«Обещай мне, что искупишь свои грехи! Обещай!»

Голос Кары эхом прозвучал в голове Ксена. Голос из прошлого. Мертвый голос.

Ксен замотал головой, прогоняя наваждение, но было поздно. Образ Карины появился перед его мысленным взором и исчезать не собирался. Ксен видел все как на яву: кудрявые русые волосы, худое загорелое лицо, глаза цвета молочного шоколада, красные покусанные губы, на которых постоянно играла добрая улыбка. Вспоминания очень яркие, четкие, до ужаса реалистичные. Протяни руку и коснешься мягких кудрявых волос, пахнущих сладкими яблоками. Мозг даже воспроизводил звук ее голоса и манеру общения.

Ксен снова и снова проигрывал в голове моменты, когда они с Кариной были счастливыми влюбленными подростками. Столько душещипательных моментов, столько радости и счастья, и одновременно столько ноющей пустоты от того, что этого больше не будет. Что Карина мертва. Ее больше нет.

Ксен понимал, что должен чувствовать. Понимал, что эти воспоминания должны рвать его душу на части. Он знал, что любил эту девушку больше жизни. Но он не помнил этих чувств, и не мог ощутить их вновь. Ему не было больно и грустно. Душа не рвалась на части, сердце не выпрыгивало из груди, слезы не подступали к глазам. С ним ничего не происходило. Абсолютное безразличие.

И так почти во всем. Постоянно.

Ксен где-то читал, что это называется уплощённым аффектом. Ослабление эмоциональных реакций, бесчувствие, душевная холодность, безразличие. Наверное, все это началось со смерти сестры и матери. Тогда Ксен потерял доверие и страх. Когда его не принял в семью дядя по отцу, Ксен сильно расстроился, но проглотил это чувство, вытер подступившие слезы и забыл, что такое грусть. В детском доме ушли нежность, гордость, надежда. В школе — стыд, боль, ранимость. В армии — вспыльчивость, вина, сожаление. После смерти Карины — радость и любовь.

Сейчас у Ксена остался самый минимум чувств. Ему все еще бывало скучно, порой он ленился, а иногда даже возникали редкие всплески какого-то приглушенного веселья. А еще чувство долга. Долга перед Кариной, который заключался в искуплении его грехов. Но сначала, конечно же, месть. Смерть Карины не останется безнаказанной. Ксен непременно добьется справедливости. Ну а потом искупит свои грехи падением.

Правая рука, держащая стаканчик с кофе, снова задрожала. Резким движением Ксен выкинул недопитый напиток в урну и уставился на мелко трясущуюся руку. Ту самую руку, которая не смогла удержать Карину, когда она решила уйти первой, не дожидаясь его.

— Куку! — кто-то басовито крикнул Ксену прямо в ухо.

Инстинктивно отшатнувшись, он выставил вперед кулаки. Правая рука мгновенно перестала дрожать.

— Воу! Остынь, это же я!

Худощавая девчушка с вьющимися светло-русыми волосами и глазами цвета хмурых туч примирительно вскинула перед собой руки.

— Черт, Веня, не делай больше так! Я мог тебе врезать. — Ксен расслабился и недовольно посмотрел на девчонку.

Та сдавлено хохотнула и извинилась. Непутевая малявка. Через несколько минут забудет, и потом снова неожиданно подкрадется к Ксену. Серьезные вещи никогда не задерживались в ее вихрастой голове.

— Тебя Бриарей послал? — спросил Ксен.

Венера резво кивнула и протянула ему серую папку с файлами. Ксен быстро просмотрел ее и убирал в рюкзак.