Книга Изгнанный бог, или сто и одна бусина благодарности, страница 74 – Рацлава Зарецкая

— Этомойдом, Яр, — твердо произнесла Лика. — А значит правила тоже мои. Не забывай об этом.

Боже, когда их отношения стали такими холодными и натянутыми? От разговора с Яром у Лики даже заболело горло, а ведь она даже не повышала голоса. Видимо слова, которыми они перекидывались, были такими корявыми, что царапали горло, как наждачная бумага.

— Я тебя услышал. — Безразличие на миг сошло с лица Яра, и Лике показалось, что она заметила в его голубых глазах глубокую печаль. — Прости, что обижал Илью. Он славный малый, и вы друг другу подходите.

После этих слов, произнесенных так, будто из Яра только что вынули душу, с Лики слетела вся спесь. Она стояла и молча открывала и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Подходящих слов она так и не нашла.

Ярило же печально улыбнулся и вышел на улицу, оставив Лику в полном одиночестве во дворе своего дома.

* * *

Ярило не хотел идти к Марене, но после разговора с Ликой он уже не хотел оставаться дома. Тем более, что она ясно дала понять, что этот дом вовсе не его.

Все правильно, он здесь только временно. Всего лишь незваный и нежеланный гость. Вот только он так быстро забыл об этом и так прижился в доме Лики, что начал считать его и своим тоже. Глупое заблуждение.

— Что это ты, Ярушка, не весел, голову повесил? — сладко пропела Марена у своего дома.

Она будто знала, что Ярило будет проходить мимо, и теперь ждала его на крыльце.

— Настроения нет, — ответил Яр.

Он не собирался заходить, однако остановился и задумчиво посмотрел на Марену. Красива была богиня смерти и зимы, но как же Ярило ее ненавидел.

— Что смотришь? Соскучился? — Марена попыталась изобразить милую улыбку, но у нее вышла хищная ухмылка.

— Век бы тебя не видеть, — в сердцах произнес Яр. — Вот ты у меня где. — Бог указал на свое горло.

Ухмылка на лице богини превратилась в оскал. Ледяные глаза сузились, черные брови насупились.

— Следи за языком, мой ненаглядный, — процедила она сквозь сжатые зубы.

— Со мной только милуйся, на других девиц не смотри. Теперь еще и за языком следи? Не слишком ли много указаний? Может, прикажешь еще твоим псом стать?

— Захочу — станешь! — взвизгнула Марена, схватившись за перила так, что побелели костяшки пальцев. — Не забывай, что в моих руках жизнь твоего обожаемого оруженосца. Да и девку эту я могу быстро в Навье царство отправить, стоит ее духу из тела выйти.

Ярило вздохнул и медленно двинулся к Марене. Встав рядом, он сложил руки на груди и произнес:

— Угрозы, угрозы и угрозы. Ты когда-нибудь что-то новое придумаешь?

— Зачем, если только угрозами тебя можно удержать?

— Тогда перестань удерживать!

— Не перестану! Я люблю тебя!

— А я тебя нет!

— Не правда! Да ты жить без меня не сможешь, просто еще не понял этого!

— Так давай попробуем! Я тебе покажу, как прекрасно мне будет без тебя!

Марена тяжело задышала, глаза налились кровью, густые черные ресницы затрепетали.

— Посмеешь уйти, убью и Ваську, и девку, — змеей прошипела богиня смерти.

Ярило горько усмехнулся.

— Замкнутый круг…

— Убирайся из ее дома! Будешь жить со мной, я тебе помогу все бусины собрать и снова в Правь попасть. Прямо сейчас оставайся у меня, не возвращайся к ней, не смотри в ее сторону!

Марена спустилась с крыльца и прильнула к Яру. В человеческом теле она была не такой холодной, однако до теплоты Лики Марене было далеко. И пахло от нее не свежестью, как от Лики, а сыростью.