Книга Отель "Империал", страница 4 – Виктория Новикова

— Да-да… Ваш номер на десять дней для одного человека?

Я кивнула, не в силах выговорить ни слова, и молча протянула карту. Сейчас деньги не имели значения. Важна была только безопасность этих стен.

Портье проводил меня до номера 525 на двадцать пятом этаже. Я дала ему чаевые, и он ушел, оставив меня одну.

Номер был уютный, в скандинавском стиле. Панорамные окна открывали вид на Центральный парк, огни и зелень, бесконечные улицы чужого города. Но вся эта красота была не моей. Она была холодной и далекой, и мне хотелось только закрыть шторы.

Не раздеваясь, я прошла в ванную и включила воду. Мне нужно было смыть с себя этот день. Пальцы дрожали, и пуговицы сами собой поддавались, будто тело знало, что делать, даже когда мысли путались. Горячая пена скрыла меня целиком, и только тогда я позволила себе снова заплакать — тихо и обреченно. Оплакивая наивную веру и его пустые обещания, я отчаянно цеплялась за призрачную надежду на спасение в чужой стране.

Глава 3

Первые три дня я почти не выходила из номера. Заказывала вино, смотрела в окно, спала — и снова смотрела в окно. На четвертый день поняла: если останусь здесь еще хоть на сутки, то просто не встану с кровати. Тогда я заставила себя подняться.

Настроения не было, состояние подавленное. Боль внутри нарастала с каждой секундой, и я все глубже тонула в своем горе и печали, боясь, что больше никогда и никому не смогу доверять.

Чтобы не провести день в неподвижности, я пересилила себя и, нацепив легкий летний сарафан цвета морской волны, отправилась на двадцатый этаж в ресторан «Verona».

Весь этаж был выделен под ресторан. Стиль здесь был такой же, как и во всем отеле, — сдержанный и дорогой. Я села за барную стойку — здесь было комфортнее и менее одиноко, чем за столиком в пустом зале. Вокруг все было сдержанно–дорогое, безликое: круглые столы, широкие окна, ровный свет. Мне казалось, что этот идеальный порядок только подчеркивает, насколько я здесь чужая.

Бармен любезно предоставил мне меню и отправился натирать стеклянные бокалы. Мой выбор остановился на салате с креветками и на бутылке красного полусладкого вина. Как только я сделала заказ, я вспомнила, что не позвонила Эрике.

— Она меня убьет, — буркнула я себе под нос и начала набирать ее номер, но он был недоступен.

«Ну что же, когда увидит пропущенный — перезвонит сама», — подумала я с горечью.

Краем уха я услышала всхлипы справа от меня. Повернув голову, я увидела сцену: женщина лет сорока в простой одежде умоляла надменную блондинку отпустить ее на три дня. Ей нужно было отвезти дочь к врачу в Филадельфию.

— ...пожалуйста! Полы на кухне сможет помыть другая уборщица!

— Если тебе нужно уйти — увольняйся! Мне некем тебя заменить! — отрезала блондинка с ядовитым спокойствием.

Дрянь. Как можно быть такой холодной? Я смотрела на эту сцену, и моя собственная боль вдруг смешалась с острым сочувствием к этой женщине.

Я, не вытерпев этих унижений, влезла в их разговор.

— В чем заключается ваша работа? — спросила я у женщины.

Они обе с непониманием уставились на меня.

— Я лишь прихожу к шести вечера, чтобы вымыть полы на кухне перед сменой поваров... — начала женщина.

— А вам‑то что? Хотите вместо нее полы помыть? — с ядовитой усмешкой перебила блондинка.