Книга Отель "Империал", страница 77 – Виктория Новикова

Спускаюсь на первый и со всей силы пинаю урну, попавшуюся мне на пути.

— Мужчина, я сейчас охрану позову! — раскудахталась та женщина за стойкой.

— Да пожалуйста! — Не удостоив ее взглядом, скрываюсь в зале ожидания.

Ответив на звонок Генри, я процитировал медсестру и уселся на диван, облокотившись на спинку.

Друг сообщил, что Амелию задержали и меня ждут для дачи показаний. Но я с места не сдвинусь, пока не увижу Кейт.

Я сидел, не двигаясь, и даже несколько раз задремал. Но после очередного шума из коридора встал и сделал себе кофе у стойки, стоящей в зале. Из мыслей меня выдернула медсестра:

— Мистер Уилкинс?

— Да.

— Операция закончена, пациентку перевели в палату, я вас провожу.

— С ней все в порядке?

— Вам все скажет врач.

Иду и ног под собой не чувствую. С каждым шагом сердце глухо бьется о ребра. Я останавливаюсь возле палаты и, сделав глубокий вдох, вхожу внутрь.

— Мистер Уилкинс. Мы не имеем права сообщать вам о пациентке. Но для вас сделаем исключение.

— Как она?

— У девушки сотрясение мозга, перелом ребер и закрытый перелом руки. Также ожоги кистей. В целом она поправится. Но, к сожалению… — врач делает паузу, а я не могу представить, что он хочет сказать. — Мы не смогли спасти ее беременность. Когда она к нам поступила, эмбрион уже был мертв. И, возможно, она больше никогда не сможет иметь детей.

Новость ударила по голове сильнее любого кулака. Я дышал, но воздуха не хватало.

Смотрю на врача, но будто пелена перед глазами. Я медленно повернулся к Кейт, и по щеке скатилась слеза. Одна‑единственная.

Я стер ее тыльной стороной ладони, даже не заметив этого. Нужно держаться.

— Как же так… — выдохнул я и подошел к постели, аккуратно присев на край.

Моя рука тряслась, когда я медленно провел по ее волосам.

— Моя Кейт… — я осмотрел ее тело и положил ладонь ей на живот, поглаживая, как безумный.

Там был мой ребенок… моя кровь, о котором я даже не знал. Как я смогу сообщить ей о смерти нашего малыша? А если она и правда больше никогда не сможет иметь детей? У меня же язык не повернется сказать ей об этом.

Крепко поцеловав Катрину в лоб и осторожно встав, я покинул палату, встретив снаружи Генри с Эрикой.

— Мэтт, скажи, что она жива? — чуть ли не плачет Эр.

— Она жива. Операция… если так можно сказать, прошла хорошо. Ее уже перевели в палату.

— И что это значит? Что‑то не так? — Я молчу, не в силах произнести ни слова вслух.

— Друг мой, что случилось? — тихо спросил Генри.

— Кейт потеряла ребенка…

Эрика закрыла рот руками. А Генри хотел что‑то сказать, но не смог.

Я обошел их и покинул больницу. Белые стены ужасно давили на психику. Мне тяжело здесь находиться.

В машине я сидел неподвижно, вцепившись в руль. Сердце билось так, что больно отдавало в виски. Ребенок. Мой ребенок был у нее под сердцем, а я даже не знал. Никогда не видел ее живот округлым, никогда не клал руку туда, чтобы почувствовать толчок. И теперь уже никогда не почувствую.

Я ударил ладонью по рулю — раз, другой, третий. Потом выдохнул, завел двигатель и поехал в полицию.

Глава 19

Первое, что я увидела, когда открыла глаза, — множество цветов, которыми была заставлена вся палата. Значит, я жива? Это радует. Надеюсь, с Джессикой все хорошо.

Повертев головой, я захотела встать, но, как только подняла голову с подушки, она ужасно заболела, и пришлось лечь обратно. Найдя глазами кнопку вызова, я нажала на нее, и спустя минуту в палату зашла медсестра.