Книга Дневник невестки: замужем за мамсиком, страница 7 – Аиша Идрисова

— Зинаида Ивановна, да мы вашим планам совсем не помешаем, — щебечу я, — просто тихо посидим, посмотрим фотографии с летнего отдыха, выпьем чаю, я ваших любимых пирожных куплю, — так и вижу, как улыбка сползает с ее лица.

— Ну, если только ненадолго, — наконец выдает она и отключается. Ура, победа!

15:00

Из-за визита Лили работу пришлось взять домой. В бешеном темпе составляю календарно-тематическое планирование и рабочую программу на учебный год — в понедельник обещала сдать завучу. Напротив каждой темы урока нужно проставить предполагаемые даты так, чтобы все совпало с количеством часов, отведенных на это. А ведь у меня две параллели! Сижу уже третий час, конца-края моей работе не видать…

18:00

Муж, вернувшись с работы, влетел в мою спальню как метеор и принялся рыться в комоде в ящике с документами.

— Что потерял? — спросила я, — Давай поищем вместе.

Он повернул ко мне белое лицо с дрожащими губами. Я увидела, как он в гневе яростно кривит рот, изрыгая на меня поток нескончаемых ругательств:

— Я! Ищу! Это! Чертово! Свидетельство! О браке! Я хочу подать на развод! Я не могу видеть, как моя любимая женщина страдает из-за твоих выходок! Что ты с ней сделала, что ты ей опять сказала?

С трудом начинаю осмысливать его речь. Так, он говорит о любимой женщине, причиной расстройства которой являюсь я… Кто же это? Ах ну да, конечно!

— Что случилось? — воскликнула я, вскакивая.

— Мама из-за тебя плачет! Пойди и извинись перед ней!

Вышла на кухню. Зинаида Ивановна протирает плиту и шмыгает носом, как при сильной простуде.

— Мама, что случилось?

Ответа нет. Свекровь повернула ко мне красное, залитое слезами лицо, презрительным взглядом окинула меня с головы до ног, и, хмыкнув, вновь отвернулась к плите. В недоумении я вернулась в спальню, где разъяренный Эдик с грохотом открывал и закрывал дверцы шкафов.

— Я ничего не сделала, Эдик! — я изо всех сил стараюсь не кричать, но эмоции меня уже переполняют, и слезы предательски льются из глаз, — Я не понимаю, что с ней! Что происходит?!

— Может быть, ты спросишь у мамы? — в его голосе звучат истерические нотки. Руки, сжимающие найденное свидетельство о браке, чуть заметно дрожат.

В памяти перебираю, как прошел мой сегодняшний день со свекровью: утром накормила ее свежим завтраком, попрощалась, ушла на работу. Вернувшись с работы, приготовила обед и ушла печатать планы — времени на то, чтобы поругаться, у нас просто не было. О чем я и сообщаю мужу.

— Ничего не хочу слышать! Иди и немедленно извинись перед ней! Это моя мать! — слышу я голос мужа, далекий и словно чужой.

— Но за что?! — кричу я, — Что я сделала?!

— Ни за что! — орет он в ответ, — Оставь свою гордость и просто извинись — ради мира в семье! Она гораздо старше тебя! Ты можешь ее уважить и просто извиниться?!

Хм, ради мира в семье я готова на многое. Чувствуя себя полной дурой, снова пошла к свекрови и громко — так, чтобы слышал Эдик, сказала: «Простите меня, мама, я, наверное, обидела Вас тем, что была занята и долго не выходила из комнаты».

— Дошло наконец! — презрительно бросила она через плечо, — Ведешь себя как чужая, отсиживаешься в спальне, молчишь. Матери своей небось уже сто раз позвонила с докладом.

Я хлопаю глазами. Да, тут не поспоришь: маме я часто звоню. Вот только не знала, что это теперь является преступлением.