Книга Дневник невестки: замужем за мамсиком, страница 74 – Аиша Идрисова

— Вот оно что, — гневно перебила я его, — Мало мне было одного Эдика, который видел во мне то, что хотел видеть, а меня — такую, какая я есть, абсолютно не замечал, так еще и ты теперь будешь видеть во мне свою давно умершую жену! А может быть, и нечаянно назовешь меня ее именем! Знать тебя больше не желаю! Не приходи ко мне больше, не звони и не пиши. Я — не Надя, меня зовут Анна, и хотя по недоразумению я очень похожа на твою жену, я — не она. И никогда не стану ею! — яростно выпалила я Ромашкину в лицо, набирая одной рукой такси.

— Аня, Аня, послушай меня… — он пытался что-то сказать, но я в своем отчаянии и боли уже не слушала его.

Такси приехало быстро. Через сорок минут я была уже в палате.

18:30

В половине седьмого мне принесли две передачки. Одна — от мамы: груши, пачка сухофруктов, йогурты и сырки.

Во втором пакете лежала знакомая мне корзина цветов и сертификат. Ни записки, ни звонка — ни-че-го.

А чего ты ждала, Аня?

1 сентября 2015 года.

Все лето я посвятила освоению новой профессии: записалась на курсы и начала активно осваивать практическую психологию — на бухгалтерию просто не было мест, и мне подумалось, что это судьба говорит со мной, веля мне наконец заняться тем, к чему я всегда стремилась. Боюсь делать преждевременный выводы, но, кажется, это то, чем я бы хотела заниматься всю свою жизнь.

Моя жизнь изменилась до неузнаваемости. В мае я подала на развод, получила пособие по беременности и родам и смогла оплатить первый взнос за новенькую двушку в центре города. После декрета я смогу устроиться психологом в ближайший детский дом — это моя давняя мечта. Может быть, удастся осуществить и свои новогодние мечты — купить папе автомобиль и больше путешествовать — уже вместе с малышом.

Как глупо было надеяться на то, что мужчина может решить мои проблемы: материальные, эмоциональные. Если подумать, то я всегда искала опоры в другом человеке — сначала в родителях, потом — в муже. Совершенно не догадываясь о том, что самая верная и крепкая опора смотрит на меня в зеркало по утрам.

Да, опираться на саму себя мне понравилось гораздо больше: эта опора оказалась наиболее крепкой, выдержавшей с достоинством все удары судьбы. Я открыла в себе целый мир, о существовании которого и не догадывалась раньше. Впервые в жизни у меня появилась возможность прислушаться к себе и своим желаниям, познакомиться с собой… И больше никому в целом свете не позволю я собой манипулировать, переделывать себя в угоду чужим интересам и потребностям. Я — это я. И пусть мой малыш родится в неполной семье, но я уверена, что смогу сделать его счастливым!

Роомашкин исчез из моей жизни — думаю, навсегда. От Лильки я знала, что он терроризирует ее и Руслана вопросами о моем новом адресе и телефоне, но я пригрозила Лильке, что перестану общаться и с ней, если она меня выдаст. Она долго уговаривала меня («Аня, ну мужик-то хороший, присмотрись к нему. Это не твой слюнтяй Эдик»), но я была непреклонна. Может, оно и к лучшему? Воспоминания о нем причиняли мне острую боль и отдавались горькими сожалениями, когда я думала о том, каким могло бы быть наше совместное будущее. Иногда меня накрывало — так хотелось взять телефонную трубку и набрав знакомый номер, услышать родной до боли голос, нырнуть в пучину его нежности — пусть не ко мне, а к призраку его жены, искупаться и согреться его добротой и любовью. Но останавливало меня какое-то дикое, звериное чувство ярости, очень похожее на ревность — нет, делить его с умершей женой я не готова!