Книга Александр: линии судьбы, страница 11 – Кристина Ният

— Ну чего ждем? Забыла, как его заводить?

— Саш... слезь, я боюсь.

— Меня? — я улыбнулся и, обхватив ее руки, прижался к ней спиной.

— Мотоцикл — не шутка, — она сбилась и прижалась грудью ближе к баку, я тоже наклонился, наваливаясь на девушку. — Слезь.

— Езжай. Я, если что, спрыгну, убьешься только ты, рыжая.

Я убедился, что на панели приборов горит зеленый индикатор «N», а это значит, что мотоцикл не рванет вперед.

— Ну и придурок, — она нажала на рычаг сцепления и одновременно с этим плавно добавила газ, и наши сердца забились в унисон под рёв её мотоцикла.

Мы тронулись с места. Она выпрямилась и, расслабив руки, позволила мне управлять мотоциклом, пока я быстро вникал в суть происходящего. Мы оказались на пустой дороге, освещенной фонарями, и Лена сбавила скорость, смеясь сквозь порывы ветра. Ей в шлеме было вполне комфортно, а мне нет, и я спрятал лицо на ее хрупком плече, отчего тотчас стих ее смех. Вернувшись из Китая, я никак не мог предположить, как пройдет первая ночь в Москве. Мотоцикл преодолел мост, после чего Лена развернула его в обратную сторону, и я выдохнул оттого, что теперь ветер бил в спину. Адреналин смешивался с каким-то детским восторгом от чего-то нового и неизведанного, и мне казалось, что она тоже испытывает радость в этот момент.

Остановив мотоцикл у моей машины, рыжая сняла шлем и обернулась ко мне, широко улыбаясь.

— Ты должен мне ужин за то, что остался жив, — пошутила она, но я решил воспользоваться удачным моментом.

— Завтра вечером свободна?

Лена смутилась и перевела взгляд на шлем в своих руках.

— Во сколько?

— Допустим, в девять?

— Свободна, — она улыбнулась.

— Оставишь номер?

Я достал телефон из кармана и протянул ей, предварительно разблокировав.

— Да, сейчас... я не помню.

— Запиши мой, так будет быстрее.

Лена подчинилась. Обменявшись контактами, я слез с мотоцикла, придерживая его, чтобы он не рухнул вместе с Леной.

— Ты доедешь?

— Да, конечно. Я давно на нем катаюсь.

— Я могу подбросить.

— Я же не оставлю мотоцикл здесь. Всё хорошо. Кстати, учти, я много ем.

— Не страшно, я тоже.

— Тогда до завтра?

— До завтра.

Девушка быстро надела шлем и мгновенно исчезла, оставив меня одного на пустой парковке. Сев в машину, я почувствовал легкое головокружение, как будто был пьян. В груди потеплело, и возвращение в Москву принесло мне некое облегчение.

Утром я с большим трудом смог поднять себя с постели. Голова гудела. Я спустился вниз, приветствуя семью. Мама стояла у плиты на своем гигантском островке кухни, отец пил кофе, а Кирилл протирал экран телефона краем футболки.

— Выспался, родной? — я позволил маме поцеловать меня в колючую щеку. — Я готовлю твои любимые блинчики.

— Да, нормально. Спасибо.

— Ты во сколько вчера вернулся? — спросил отец, оценивая мой сонный облик.

— Почти в четыре утра, — ответила за меня мама, вызывая раздражение в груди.

Терпеть не мог, когда меня контролировали. Она поставила передо мной тарелку с блинами, и я постарался прогнать плохое настроение, чтобы не портить утро. Кирилл сел за стол, и мама тоже подала ему блины. Он схватил ее за ладонь и прижался к ней губами, благодаря за завтрак. Мама покраснела от удовольствия и потрепала его по темным волосам. Кирилл — идеальный сын; его появление на свет стало для меня настоящим спасением, иначе я бы просто не выдержал непрерывного внимания матери.