Книга Александр: линии судьбы, страница 216 – Кристина Ният

С того момента наша семья разрушилась. Я не смог простить отцу его грубых слов. Не смог простить, что он отвернулся от меня... Поддавшись эмоциям и гневу, я остановил свой выбор на Лене, что привело к краху моей жизни. Тогда я не понимал, что таким образом отец пытался до меня достучаться... Он пытался уберечь меня от фатальных ошибок. Он призывал меня повзрослеть и не тянуть Лену в жизнь, которая еще не устаканилась. Я его не послушал...

Всем привет. Надеюсь, вы не будете ругать автора за честный сценарий событий. Саша заслужил суровую, но справедливую оценку. Я считаю, что он еще не сформировался... Слишком молодой, импульсивный, горячий... и эгоистичный.

Я бежал от правды и саморазрушался. После тяжелого разговора с родителями я позвонил Чайкину и попросил забрать меня. Отец меня разочаровал. Он всегда казался мне крепким и непоколебимым, и ни одна тень сомнения не могла пробить эту броню. Разве мог он проявить слабость? Все, что я в нем возносил, он уничтожил. Чайкин приехал поздно ночью, и я попросил его отвезти меня к Лене. Он нахмурился и закурил.

— Саша, а ты уверен, что тебе это нужно после всего? Может, Бог таким образом указывает на то, что вам не суждено быть вместе?

— Завали рот. Вези куда тебе сказали.

Он завел машину и выпустил изо рта сигаретный дым.

— Ты же даже на ногах еще стоять не можешь. Какие тебе сейчас отношения? Не врубаюсь.

— Я спрашивал твое мнение?

— Куда уж там! Ветер только свое мнение учитывает!

В подъезде Лены не было лифта, и Чайкин помог мне подняться на нужный этаж. Я позвонил в дверь. Открыла Зинаида Михайловна. Увидев меня, она опешила и не позволила войти.

— Убирайся отсюда! Хватит мучить мою дочь!

— Позовите Лену, — спокойно попросил я, заглядывая через ее плечо в квартиру. — Я должен с ней объясниться.

— Ничего ты ей не должен. Не трогай ее, если любишь!

— Зин, кто там? — бабуля Лены вышла в коридор и прижала ладони к щекам. — Батюшки...

— Пожалуйста, позовите Лену.

Чайкин, стоящий на лестничной клетке, выругался.

— Она из-за тебя и твоей дебильной семейки столько горя хлебнула, а ты просишь меня ее позвать! Я мать, а не изверг! Ей лучше держаться от вас подальше!

— Я приношу извинения. Я ничего не знал.

— Засунь в жопу свои извинения, — Зинаида отталкивает меня, когда я хочу пройти в квартиру. — Убирайся, иначе я вызову полицию!

В этот момент по лестнице поднимается Пряхин или Бляхин, не помню точно его фамилию. Придурок спешит Зинаиде Михайловне на помощь и хватает меня за плечо.

— Это что за баклан! А ну отойди!

— Руки убери, — я награждаю Пряхина убийственным взглядом.

Чайкин моментально оказался рядом. Пока у них завязывается перепалка, я протискиваюсь в квартиру. Мать Лены, как бульдозер, снова меня выталкивает на лестничную площадку.

— Лена, — кричу я. — Лена!

— Вот же сукин сын! — шипит ее мать, ударяя меня кулаком по плечу.

Лена спала. Она выбежала из комнаты в футболке и длинных растянутых штанах. Как же она похудела... Лена вздрагивает, замечая меня, и начинает плакать. Я не в лучшей форме.

— Мама, что ты делаешь?! Убери от него руки!

Лена отталкнула мать и обняла меня, задыхаясь от слез. Я с трудом устоял на ногах. Чайкин придерживал меня за спину, пытаясь ногой отпихнуть от нас Пряхина.