Онлайн книга «Без твоей любви этот мир не для меня»
|
И вдруг… Руки жены выскальзывают из моих. — Что ты сказал? — голос Маринки сел, стал чужим. — Мариш, я всё тебе рассказываю сам, — говорю я, поднимая глаза. — Потому что не хочу врать. Потому что... потому что она умерла. Рак. Скоротечный… Маринка сначала плюхается на стул, словно ее как птицу подрезали в полете, а через секунду вскакивает. Стул летит на пол с грохотом, от которого, наверное, вздрагивает весь дом. — Как ты мог? — ее голос набирает высоту, срывается штопор визга. — Подонок! Подлец! Ты предал нашу любовь! Нашу семью! Я встаю, протягиваю руки, чтобы её удержать, остановить. Но… Она бьёт меня по рукам, отшатывается, смотрит так, будто перед ней не муж, а черт. — Как это случилось? — она мечется по кухне, хватается за столешницу. — Где? Когда? Ты всё это время с ней встречался? Вы трахались все эти годы, пока я дома… пока детей растила… пока Машку рожала?! — Нет, Марина! Это был один раз! Я иду за ней, пытаюсь поймать её взгляд. — Один! На Алтае! Я больше никогда с ней не виделся! — Ты мне сейчас об этом говоришь.., — она резко оборачивается. Я вижу её лицо — бледное, с красными пятнами. И глаза огромные, дикие. — Ребёнок?! У неё от тебя ребёнок?! Да?! Ты сказал, она умерла! Я молчу. Не могу сказать. Слова вязнут в горле, как камни. — Отвечай! — она хватает меня за грудки, трясёт. — Да, — выдыхаю я. — Мальчик. Ему три года. Его зовут Ваня. — Ребёнок твой?! Маринка смотрит на меня. И я вижу в её глазах, как рушится её мир. Наш мир… Тот самый, который мы строили столько лет. Этот мир падает, осыпается и рассыпается на осколки и пиксели — Как ты мог? — шепчет Марина. — Как ты мог, Савва… Подонок… Мерзавец… Внутри меня что-то взрывается. Но… Я держусь. И тут её рука взлетает, и пощёчина врезается в мою щеку с таким звоном, будто лопнула струна. Голова дергается в сторону, во рту — привкус крови. Принимаю пощечину со смирением. Понимаю, что заслужил все это. — Так ты с ней всё это время, мерзавец! — орёт Марина, и слёзы уже текут по её щекам, но она их не замечает. — Вы встречались? Ты ей звонил? Ты мне врал всё это время?! — Нет! — рявкаю я, чувствуя, как во мне самом закипает что-то чёрное. — Я с ней не виделся! Я не знал про ребёнка! Мне сказали только после её смерти! — И ты поверил?! — она замахивается снова, но я перехватываю её руку. — А тест?! Тест делали?! — Делали, — говорю глухо. — Он подтвердил — 99,9% — Значит, ты мне всё это время изменял! — она вырывает руку, отступает к стене. — Я рожала тебе детей, а ты в это время... с другой… с другими… Скотина…. Мерзкий… похотливый козел — Марина... — Молчи! Ублюдок… Голос жены срывается на визг такой силы, что, наверное, слышно на втором этаже. Я быстро иду к двери, закрываю её на замок. Потом вторую дверь, в гостиную. Не хочу, чтобы дети это слышали. Не хочу, чтобы они видели нас такими. — Ты закрываешь двери? Марина истерично смеётся. И смех этот страшнее крика. — Боишься, что дети узнают, какой их отец подлец? — Нет… Боюсь, что они услышат, как их мать сходит с ума, — говорю я жёстко и зло. — Не хочу, чтобы они стали участниками этого цирка. — Я схожу с ума?! Марина подлетает ко мне, тычет пальцем в грудь и пихает со всей злости. — Это ты! Ты устроил цирк! Ты разрушил нашу семью! И теперь... теперь я должна жить с этим? Еще вероятно, и принять твоего ублюдка?! |