Книга Без твоей любви этот мир не для меня, страница 98 – Мара Евгеника

И ни одной фотографии Саввы. Как будто его не существовало. Или он специально не попадал в кадр. Или дети не хотели его снимать. Я не знаю. Но…

Потом Мамонтов позвонил сам. Только я не ответила ни на один звонок.

И Савка прислал голосовое: «Марин, привет. Как ты? Дети передают привет. Мы тут нормально, не переживай. Всё хорошо. Я скоро всё объясню. Целую».

Потом второе: «Мариш, ты почему не отвечаешь? Я знаю, что ты злишься. Но ты можешь хотя бы написать, что с тобой всё в порядке?»

После пошли сообщения:

«Марина, я волнуюсь. Ответь, пожалуйста. Хотя бы дай знать, что ты жива-здорова».

«Люблю тебя. Даже если ты молчишь».

«Марин, пожалуйста, не молчи...»

Я перечитывала Савкины сообщения по несколько раз.

Сначала срывалась — хотела ответить, наговорить гадостей, высказать всё, что накипело. Потом остывала. Убирала телефон.

Детям я ответила каждому.

Платону написала: «Сынок, я тоже скучаю и люблю тебя сильно».

Марку: «Я люблю тебя мой хороший. Ты умница!» Ие: «Красавица моя! Люблю тебя очень. Рада, что тебе нравится». Славе: «Спасибо, что присматриваешь за младшими. Ты молодец». Машке отправила голосовое сообщение с поцелуйчиками.

А Савве — ничего.

Ни одного сообщения. Ни одной буквы.

Пусть теперь Мамонтов подёргается.

Пусть почувствует, каково это — ждать, не знать, надеяться.

Пусть покрутит телефон в руках, перечитывая наши старые переписки.

Пусть представит, каково мне одной...

Ну, а если честно теперь мне просто страшно.

Страшно, что я сорвусь, начну упрекать и обвинять. Не хочу этого. Не сейчас.

Пусть сначала увидит меня. Живую. Настоящую. На пороге его «Дома мечты».

Вдруг тогда мы оба сможем найти нужные слова.

Чувствую, как слёзы подступают к горлу.

Не от страха.

От того, что я так долго ждала этого момента.

От того, что я, наконец-то, решила Савкин квест, сделала шаг и лечу.

Лечу к возможности всё начать заново.

Или закончить. Пока я не знаю. Но…

Хотя бы попробую решить, как быть дальше.

В самолёте темно, пассажиры спят. Я не сплю. Смотрю на карту на экране — маленький самолётик ползёт через океан. Минута минутой. Метр за метром. Я приближаюсь.

Что они сейчас делают? Машка, наверное, спит в своей кроватке, раскинувшись звездой. Платон и Марк, наверное, уже нашли новых друзей на пляже. Ия, наверное, загорает и слушает музыку. Слава, наверное, наблюдает за всеми, чувствуя ответственность.

А Савва? Савва, вероятно, сидит на террасе, смотрит на океан и думает. Обо мне. О нас. О том, как всё исправить.

Или не думает. Или уже забыл. Я не знаю. И это незнание хуже всего.

Самолёт идёт на посадку.

Смотрю в иллюминатор. Внизу Карибское море — бесконечная бирюзовый гладь. А потом береговая линия, пальмы, белый песок. Я не верю своим глазам. Я здесь. Я реально здесь.

Выхожу из маленького белого самолёта, выполняющего внутренние рейсы.

Тёплый воздух обнимает меня, как старый друг.

Я вдыхаю — пахнет солью, солнцем и цветами. Совсем другой мир. Мир Савки и моих детей. Но… Уже не без меня.

В такси называю адрес — выученный наизусть. Водитель кивает, везёт молча.

Смотрю на пальмы, на океан, на дома, которые мелькают за окном. Моё сердце колотится так, что кажется — сейчас выпрыгнет.

Мы подъезжаем к вилле. Оплачиваю, выхожу, смотрю на ворота. Кованые, с затейливым узором. За ними — дом. Наша вилла. «Дом мечты».