Книга Вишенка 45. Сильным трусы не нужны, страница 23 – Мара Евгеника

“Тук-тук-тук! Сейчас - сейчас! Сейчас прольется чья-то кровь, - произношу мысленно речитативом слова, которые в моей голове идут систолами аритмии.

Даю себе еще минутку подумать, задумчиво поглядывая на биту и на майбах…

Только сажусь в такси, как на телефоне высвечивается входящий “УльИч”.

Отвечать на звонок не хочу от слова совсем, потому что сильно сердита на этого меркантильного псевдо популиста вечных ценностей.

Думаю минуту и все же принимаю вызов, чтобы выразить поклоннику золотого тельца свое “фи”.

— Что надо, Шура Балаганов?! Идите пилить свою гирю от Парамоши...

— Вишня, ты совсем охренела в атаке? Где твоя хваленая выдержка, Витька?

— Уйди, противный! Я в печали, – выдыхаю скорбно.

— В смысле в печали? Кто в печали? Вишня, ты и в печали?! Это даже звучит смешно. Оборжаться можно просто…

— Ты по что боярыню обидел, смерд?! Так ты, лукавый, презлым заплатил за предобрейшее? Повинен смерти!!! – цитирую фразы из фильма про Ивана Васильевича.

— Витька, хватит паясничать, – рявкает на меня Уля. – Ты какого хобота устроила с майбахом Парамонова? Нахер авто испортила? А если он тебе иск на охулиард выкатит? Блядь, да еще и на наше бюро…

Пока Уля причитает, прикрываю глаза и смотрю короткую нарезку моей мести Парамонову.

Дав себе еще минутку на подумать и оценить правильность принятого мной решения, постукиваю битой по ладони.

Поглядываю на инструмент возмездия и на майбах с вопросом: быть иль не быть?

“Жалко “немецкого жеребца”. Но… Такие мозго-дрочи как Парамонов понимают, только когда что-то теряют…Так что надо, Витька, надо! - бодро и уверенно транслирует свою правду мое оскорбленное самолюбие. - Ты же понимаешь, Парамон не просто так поставил свое авто перед поршем, а преднамеренно…Ну, что ж око за око…”

Вздохнув еще раз, достаю из сумки острый ключ.

С нажимом провожу им по всему периметру черного глянца. Хы-ы-ыр звучит, как музыка. Осмотрев свою первую мстю, остаюсь довольна ею.

После сбиваю битой оба зеркала. Вкладываю в удары боль своего оскорбленного ЭГО.

Представив все это, кладу биту на капот своего порша. Снова иду к багажнику, потому что я вдруг вспомнила про большие, красно-желтые наклейки “АВТО ХАМ”.

Достаю все четыре штуки и возвращаюсь к майбаху.

Быстро причпокиваю круги на лобовое и заднее стекла и передние двери.

Жалею, что у меня нет еще двух штук.

Довольная собой, с удовольствием осматриваю дело рук своих.

И тут на моем телефоне звучит рингтон входящего сообщения. Вижу уведомление от Яндекс-такси.

Мурлыча: “Пошлю его на небо за звёздочкой, конечно, всё хуже может кончиться…” - себе под нос, кидаю биту в багажник “кАена” и, цокая каблучками, направляюсь на выход с паркинга.

Из приятных воспоминаний меня вырывает снова голос УльИча.

— Витька, что думаешь делать с Парамоновым?

— Убью. Расчленю. Съем. Без соли и перца, – отвечаю голосом вельзевула.

— Вишнева, задолбала ты своим черным юмором, – снова рявкает Ульянов.

— Ты меня тоже бесишь, поклонник доллара, – зло язвлю. – Вован, ты продал меня за ломаный грош. Это так дешево.

— Витька, да ты охренела, – взвизгивает по-бабски Ильич. – Твою работу в миллион баксов оценили. А ты козьи морды строишь…

— Вован, загляни в свои трусы. Ты все поймешь, ты все увидишь сам. Это направление твоего движения, – говорю и отключаюсь, потому что хрюкает рингтоном уведа входящего сообщения.