Онлайн книга «Вишенка 45. Сильным трусы не нужны»
|
— Ты, графиня, не дури. Как только дела порешаю, приеду. Сразу. Ну, и все остальное…Будь умницей, сладкая! — Обязательно, милый! Вот как ты сказал, так и будет… Давай, космонавт! – говоря, начинаю хихикать. – Как там: он сказал поехали и махнул рукой… — Мало тебя, Вика, пороли в детстве, – по дороге в ванную комнату, хмыкает Парамонов. — Ты чего еще и мыться у меня собрался? – кричу ему в спину. – Вода и свет денег стоят. — Запиши на мой счет. Хотя… Не трать время. Закину бабла на твою карту, – раздается сквозь шум льющейся воды. Слушая голос Парамонова, заставляю себя дышать на четыре счета. Этим стараюсь сдержать слезы и приступ нервной тошноты. — Да, графиня… Еще раз увижу рядом с тобой этого ебучено грека, поломаю ему все пять конечностей. Ну, про пятую ты меня поняла, – тоном не терпящим возражений, произносит Парамон, появляясь в проеме двери ванной. – С любым другим членоносцем будет так же. Поняла? — Отличный спич. Браво!!! Не смеши меня. Ты мне никто и звать тебя никак… Последнюю фразу произношу, конечно, зря. Понимаю это сразу. Но…Поздно… Потому что Парамон тут же хватает меня больно за плечи и трясет так, что голова дергается и позвонки в шее щелкают. — Ты… моя… женщина! Свой кошелек и свою женщину я не позволяю никому трогать, – рычит мне в губы Парамон. – Ясно? — Ясно и понятно! Да, уж, мой господин… Ты – велик и ужасен, словно Гудвин, – отвечаю, смеясь. – Зело азартен ты, Парамоша… — Ну, вот и чудесно, – зеркаля мой тон и играя ямочками на щеках, довольно говорит Парамон, по-мужски ошибочно оценивая мои слова и невербальные знаки.. Глава 45 — Верочка.., – произношу с елейным придыханием новоиспеченной матери. – Красавица моя! Губки бантиком. Бровки домиком. Глазки синенькие. Шелковые щечки. Ароматная попка. Музыкальные пальчики. Сокровище мое! Награда моя! Папка твой еще тот парам-пам-пам - редиска. Но… Все же придется нам его простить. Если бы не наш Парамоша, то нас с тобой могло и не быть… Пока нежно шепчу дочуринке, вспоминаю события после расставания с Парамоновым восемь месяцев назад и его эпохальное появление в моей Сочинской квартире на этой неделе. После того, как Павел Какульевич с психом покинул мой московский дом, хлопнув дверью так, что аж люстра муранского стекла сыграла хрустальный звон, я быстро собрала свои вещи и тоже помчалась в аэропорт. В Питере, как и было запланировано, сразу встретилась с риэлтором и начала осматривать объекты недвижимости. На третьем мне резко стало дурно, и я потеряла сознание. Сотрудник риэлторской конторы Михал оказался расторопным и вызвал неотложку. В себя я уже пришла в приемном покое больницы. Сначала попыталась убедить врача приемного покоя, что у меня все хорошо. Но… Доктор оказался убежденным адептом клятвы Гиппократа и твердо сказал мне: — Обмороки на пустом месте не случаются. Да, и в вашем состоянии, дорогуша, нужно думать о ребенке прежде всего! Да и о себе тоже. Извините, но по паспорту Вы уже совсем не девушка! Пытаясь осмыслить слова медика, я долго на него пялилась, а потом выдохнула: — О чем вы, доктор?! Я не могу иметь детей… — Ну, как свидетельствует история в жизни всякое бывает. И пень расцветает. И девственница беременеет. Далеко ходить не нужно… — Давайте, обойдемся без библейских сюжетов, – стону, потому что меня начинает укачивать и подташнивать. |