Книга Ты моё спасение души, страница 18 – Мара Евгеника

Выйдя из кафе и уже потеряв всякую надежду, в автосалон даже не захожу, потому как понимаю, нет смысла тратить время. Обогнув стеклянный аквариум с авто-рыбками, дохожу до мойки и автосервиса. Мойщики ничего дельного мне тоже не сообщают.

Двери службы сервиса оказываются запертыми. Подергав ручку пару раз, разворачиваюсь, чтобы идти к своему авто. Вдруг неожиданно приоткрывается одна створка, из которой выходит тщедушный мужчина по виду потомок сартров - узбек или таджик. На русском говорит совсем плохо, но объясняться может.

Практически на пальцах объясняю про девушку с оленьми глазами, голубого цвета.

И о чудо, мужик кивает и проводит меня с улицы в каморку под лестницей.

В узком и холодном помещении стоит топчан и табурет, рядом с которым кошачий лоток, переноска и плошка с едой. Мужчина мягко кис-кискает, из-под топчана появляется уже подросший рыжий котенок.

У меня будто груз с плеч падает. Условия жизни, конечно, поражают, но все же недаром время потратил, хоть что-то да нашёл.

Даю мужчине по имени Фарух крупную купюру. Он искренне благодарит.

Из долгих объяснений становится понятно, что девушка очень добрая и хорошая, работает в том кафе, где мне ответили "нет".

Пришла сюда месяца два назад сильно избитая, механик пожалел её и дал это место. Вот теперь она и ночует здесь.

Вчера ушла за мост проведать родных и не вернулась. Её даже искали утром из кафе.

Он как отец пяти дочерей переживает сильно за девушку.

Спрашиваю:"Зачем девчонка пошла за мост?" Фарух еле-еле объясняет, что там её больные родители. Она им еду по вечерам носит.

От услышанного я вхожу в какой-то диссонанс эмоциональных реакций.

На одной чаше весов понимание "нахрена попу баян". На другой чертов жизненный альтруизм - "мы в ответе за тех, кого приручили".

Конечно же, никого я не приручал, и реально на хер мне эта бемби не упала. Но… Внезапно в груди просыпается что-то от долбанного Робин Гуда.

С этой мыслью уточняю у Фаруха вопросы: "Всегда ли девушка до этого возвращалась обратно? Не пьёт ли она? Где живут родители?"

Мужчина поясняет, что девушка очень скромная и совсем непьющая. Всегда приходила рано, сидела на топчане и книжки читала.

Упоминая книжки, Фарух достаёт из-под подушки сборник стихов Фридреха Шиллера и книгу Иммануила Канта "Критика чистого разума. Критика практического разума. Критика способности суждения."

Пролистываю книги, вижу на полях пометки, сделанные убористым калиграфическим почерком.

"Да, Слава, удивила ты меня, удивила, - думаю я."

Еще раз уточняю про родителей. Мужчина снова тычет рукой за эстакаду, дескать, там.

На это "там" смотрю с полным сомнением. Это как ткнуть в карту и сказать:"Туда!"

Прощаюсь с Фарухом, сажусь в авто, смотрю все же на навигатор, куда мне двигаться дальше.

Выехав через небольшой туннель за пределы МКАДа, съезжаю на второстепенную дорогу. Спустя минут пять оказываюсь на полном бездорожье.

Хорошо хоть на внедорожнике сегодня поехал. Как чувствовал, что может возникнуть какой-нибудь треш.

Мысленно и даже вслух ругаюсь матом. Мягко называю себя полным идиотом и ебланом, коли поперся в ночь, хер знает куда. Нет, даже хер не знает куда…

Мог же завтра, ну или в понедельник, отправить начальника безопасности своей компании. Он бы захватил ребяток своих и проверил все вдоль и поперёк.