Книга Ты моё спасение души, страница 22 – Мара Евгеника

Ее слова на бесконечном повторе, как молотом по наковальне, прямыми ударами бьют в мой мозг и сердце.

Бьют уже 120 часов с пятницы. Бьют с момента…Нет, не с насыпи и руки, выпавшей с носилок…

Первый раз эту фразу в своем мозгу я отчётливо услышал в санблоке клиники, где после санитарно-гигиенической обработки девушки сотрудники полиции проводили осмотр и составляли протокол.

Мы с Ливоном сидим недалеко от входа в операционный блок. Слышим шаги, поворачиваемся на звук. К нам подходят трое сотрудников полиции.

Из двери оперблока выходит высокий немолодой мужчина в зелёном костюме и шапочке. Всех приветствует.

- Ливон Маркович, - мужчина подходит к Ливону и говорит ему очень тихо. Я слышу, потому что стою рядом. - Ситуация крайне сложная. Мы обязаны были пригласить сотрудников правоохранительных органов. Понимаете, есть протокол, который нам необходимо соблюдать…

- Конечно, вы все сделали правильно, - спокойно отвечает Ливон. - Вы - директор. За все несёте ответственность. Мы с другом и сами заинтересованы в предварительном осмотре потерпевшей.

После короткого разговора с Ливоном директор обращается к сотрудникам полиции, объясняя им, что пока идёт подготовка к операции, пациентку для осмотра спустят в санблок. Только для входа в санблок необходимо будет надеть специальные костюмы.

Во время объяснений директора рядом с нами появляется невысокая женщина. Она приглашает представителей закона пройти с ней.

- Я тоже хочу присутствовать при осмотре, - заявляю неожиданно сам для себя.

- За чем тебе? - удивляется Ливон.

- Ситуация реально не простая. Увиденное будет крайне неприятным. Вы уверены, что хотите участвовать в этом?! - мягко уточняет директор.

- Да, хочу! - произношу чётко и жёстко.

Мы с Ливоном вместе с полицейскими спускаемся в санблок, переодеваемся и заходим в помещение, куда нас провожает пожилая женщина, постоянно промакивающая слезы в уголках глаз.

Я не верил, когда директор сказал, что увиденное будет крайне неприятным.

Нет…Это было не так, потому что зрелище поистине оказалось чудовищным.

На худом теле девушки отсутствует пусть даже маленькое, но живое место.

Всё ее тело представляет из себя сплошной кровавый синяк.

В некоторых местах кровь сочится из-под тонкой кожи.

Но…было еще то, от чего меня реально тряхнуло…

Всматриваясь, вижу, как квозь кровавое месиво горными массивами выглядывают ужасно безобразные бугристые шрамы. Этими рубцами испещрено практически все тело девушки от шеи и до колен.

В дополнение к ним на некоторых участках кожи красуются какие-то странные глубокие отметины, напоминающие кратеры вулканов.

На правой груди ряд прямых шрамов в виде насечек острым предметом. Точно такая отметина и на её правой ноге в районе бедра.

Хоть я с Ливоном стою немного в стороне, эта ужасающая картина нам отлично видна.

Мне удается рассмотреть и запечатлеть каждый штрих в своем мозгу, каждую деталь.

Увидев все это, мое сердце с грохотом несется вниз и шмякается об пол. Глаза заволакивает чёрная пелена. От внутреннего ужаса я сжимаю пальцы в кулаки до белых костяшек, губы закусываю до крови. Ее металлический вкус расползался по моему организму, и меня начинает подташнивать.

- Может выйдем? - спрашивает меня Лив, лицо которого зеркалит мои эмоции.