Книга Ты моё спасение души, страница 34 – Мара Евгеника

- Чур, чур, я, - поднимает руку малыш Марк.

- Сыночек, а тебе что-то не понятно? - спрашивает папа Кирилл. - Ты не знаешь, что рисовать?

- Нет, он просто целоваться любит, - прыская от смеха, за Марка отвечает Аскар, второй сын Вайцев, и тут же получает лёгкую затрещину от старшего Ивана.

- Иди ко мне Марик, - произносит Екатерина, - я тебя просто для хорошего настроения поцелую. Дети, идите все за утренними поцелуями и ещё за конфеткой от Кати.

Малышня, вскакивая со своих мест, несётся за поцелуями. Старший сын Вайцев Иван и моя сестра Анна продолжают рисовать.

- Ладно, этих двух взрослых сама подойду целовать, - поднимаясь со своего места, говорит мама.

- Вот чего у нашей Катеньки не отнять, так это ума и таланта руководителя, - шепчет мне Марк Каренович, вешая на елку свою игрушку и желание в виде свитка. - Дети теперь до обеда будут рисовать, высунув языки. Молодец - Катюша! Ребятня вся на месте, взрослым не мешают. Все при деле, и дома тихо.

Праздничные дни наша компания проводит очень весело и шумно. Хорошо, что родительское шале огромное, нам всем хватает места и для общего веселья, и для личного уединения.

Ещё радует то, что дом стоит на значительном отдалении от других жилых построек, мы никому не мешает своим шумом и гамом.

Буквально за несколько дней до возвращения на родинку, едва мы только после катания на лыжах радостные и веселые заходим в дом, оживает мой телефон. Номер мне неизвестен. Принимаю вызов. Человек представляется очередным дознавателем.

- И Вас с праздником, - отвечаю без всякого желания. - Прошу прощения за вопрос, а что у служителей закона нет праздников и выходных? Печально. Мне нечего добавить к тому, что уже пояснял. Да, все верно, в день, когда случилась трагедия, и эти люди сгорели, я находился в Париже на конференции. Мои пояснения зафиксированы под запись и подпись. Нет, не в курсе, имеют ли погибшие какое-либо отношение к происшествию со Славой Майер. Ранее мной уже было дано пояснение о том, что личности этих людей опознать не смогу. Да, правильно, не видел их лиц. В городе буду к 10-му числу. Хорошо, перезвоните. Постараюсь заехать вместе с адвокатом.

- Что, Никит, снова здорова? Что на этот раз хочут люди из органов? - спрашивает Ливон.

- Если честно полный бред, Лив. Хотят, чтобы я опознал трупы, - пожимаю плечами и вливаю в себя вискарь.

- Ник, а что эти люди погибли? - вдруг задает вопрос Варвара. - А когда это случилось?

- Я не в курсе эти люди или какие-то другие. Недели за три до нового года, где-то 10 декабря, в доме где была Слава Маейр, то есть где жили ее родители, сгорели какие-то люди, Варь, - вскользь отвечаю я.

- А родители тоже сгорели что-ли? - уточняет Варя.

- Нет, их буквально за несколько дней сотрудники моей службы безопасности перевезли в центр реабилитации зависимых от алкоголя, - поясняю безэмоционально.

- Кир, можно тебя отвлечь на минуточку? - подзывает Варвара мужа, который что-то обсуждает с Марком Кареновичем. - А ты в декабре, вроде, в Москву летал?

- Нет, я к Олегу мотался в деревню под Вологду. А к чему, любимая птичка моя, вопрос?

- Ну, просто так спросила? Кир, а ты знаешь, что эти нелюди, которые девушку покалечили, заживо сгорели в браке, - насупив бровки, с каким-то подозрительным прищуром Варвара смотрит на своего мужа.