Онлайн книга «Ты моё спасение души»
|
Даже с учётом, что Славиком интересуются разные люди, вопрос о ней я слышу фактически семь дней в неделю. Но не это самое главное, а то, что в моей голове он звучит круглосуточно. Беру паузу на глоток вискаря и подумать. Ливон терпеливо ждёт продолжения моей пламенной речи. — Элементарная арифметическая задача, Лив. Шесть месяцев умножить на 30-ть дней и на 24 часа в сутки. Итого я думаю о Бэмби и своей вине перед ней 4320 часов. Прости меня за мой французский, но просто ебнуться от этого всего можно. Если в ближайшее время не найду выход из ситуации, или Господь не сжалится над Славой и мной, я точно окончательно ебнусь и буду вместе со девчонкой получать терапию в психиатрической клинике. — Никит, не собирался я ничего у тебя спрашивать, - жестко отвечает Лив. - Заезжал на днях в клинику. Общался с Александром и вторым лечащим врачом твоего Бэмбика. Да, и со Славиком пытался поговорить. Нет, конечно же, она как обычно молчала, но взгляд её мне показался все же более осмысленным, чем в прошлые разы. Слова Ливона падают в мою душу. Придаю им образность, называя "зернами веры". "Да, когда все становится призрачным и зыбким, мы все обращаемся к высшему разуму, - хмыкаю я на свои мысли. - Вот и мне сейчас остро необходимо это зерно веры. Нет, даже не так, мне нужно, чтобы оно проросло, чтобы осмысленность в глазах Славика не стала очередной кипящей сковородкой и вилами, на которые мы уже дважды наступили…" Спустя полтора месяца терапии в клинике вместе с лечащими врачами и моей матерью мы коллегиально решили попробовать вернуть Славика домой. Первый раз на этот шаг я решился, идя навстречу постоянным наставлениям своей маменьки. - Никита, услышь меня и пойми! Слава загнется с этим лечением в этом дурдоме. - Мам, прекрати, эта клиника лучшая в столице, там работают отличные психиатры, все с научными званиями, - стараюсь снизить градус напряжения своей родительницы, которая, судя по голосу, кипит. - Ерунда это все, Ник. Кроме подавления и угнетения психики медикаментозная терапия ничего ей не даст, - упрямо повторяет мне мать то, что говорит практически ежедневно, добивая и травмируя мою психику, потому что все её слова падают камнями на моё чувство вины. - Сыночек, да то, что произошло это ужасно, но лучшая терапия в этом случае - дом, родные люди и положительные эмоции. - Мам, ты же была у Славика, видела собственными глазами, что она ни на что не реагирует и ни с кем не общается, - выдвигаю главный контраргумент в надежде на понимание, но легче достучаться до небес, чем до Екатерины Андреевны. - Хорошо, я тебя, милый услышала, прилечу на следующей неделе и обсудим этот вопрос предметно. Сама хочу ещё раз пообщаться с врачами и со Славиком. После очередной головомойки, только уже личной, по приезду маменьки, мы едем в клинику, где долго обсуждаем возможные варианты, которые могут возникнуть у нас со Славой. Александр и другие специалисты пытаются нас, вернее Екатерину Андреевну, уговорить, оставить Славика ещё хотя-бы на несколько недель в клинике, чтобы, отменив часть лекарств, за ней понаблюдать и скорректировать поддерживающую терапию. Ждать, конечно же, Екатерина не могла и не желала, потому пришли к договорённости возить Славку три раза в неделю на сеансы к клиническому психологу. |