Книга Ты моё спасение души, страница 91 – Мара Евгеника

— Как ты считаешь, я - красивая?

— Да, ты самая красивая из всех девушек, которых я встречал в своей жизни!

— Правда?! - глядя восторженно прямым взглядом, кокетливо прищурившись спрашивает меня моя красотка. - Честно-честно?!

— Конечно же честно-честно. Разве я тебя когда-нибудь обманывал, милая? - произношу, улыбаясь и поглаживая её мягкую нежную ручку с изящными пальчиками.

— А когда ты меня полюбил? С первого взгляда? Или постепенно, когда начал узнавать меня и привыкать ко мне? Только честно отвечай на мои вопросы? - тоном кокетливого следователя задает вопросы моя блонди.

— Когда первый раз увидел, сразу понял, что ты моя! - нежным тоном отвечаю своей милашке.

— Ты забыл, я не "моя". Я - Мая! - куксит губочки моя феечка.

— Да, согласен полностью, ты - "моя", но имя твоё Майя. Это правильная форма. И я всегда буду так тебя называть, - поясняю ласково, но твердо.

— Ты же знаешь, мне не нравится полная форма моего имени. Мне нравится три буквы - Мая, - фыркает капризница.

— Конечно, милая, помню. Пусть будет так, как ты хочешь, - говорю примирительно.

— Ну, какой же ты все же женский угодник! - дергая плечиком, произносит Майечка. - Ты всегда соглашаешься, чтобы только сделать женщинам приятное.

— Каким женщинам, феечка?

— Ну, всем, всем, - снова как кошка фыркает моя врединка. - В офис к тебе когда прихожу, все время слышу, как все женщины с придыханием о тебе говорят:"Никита Валерьевич, то…Никита Валерьевич, это…" А одна - рыжая такая, пока я однажды ждала тебя с совещания так и сказала:"Какой шикарный мужчина. Умен, воспитан, брутален! Мне бы такого," - морща носик выдает Пчелочка.

Слушаю её и внутренне хихикаю от понимания, что меня ревнует юное создание.

— Майя, да ты у меня - ревнучка, однако, - произношу тихо, ласково поглаживая ручку своей любимцы и поправляя белый локон за её маленькое резное ушко, как у эльфа.

— Ну, и что? Ничего смешного и потешного нет в том, что я тебя ревную. Да, это так и есть. Ревную, потому что ты - мой! - снова морщит носик и супит бровки моя феечка.

— Конечно же, я только твой, королевна моя! - беру её ладошку и целую каждый пальчик.

— Скажи, только честно, правда же, я твоя единственная, да?

Смотрю на свою Пчелочку с нескрываемым обожанием. В моей голове крутится фраза Мольера:"Красавица все может себе позволить, красавице все можно простить."

— Да, Майечка, ты моя единственная и неповторимая! - произношу тихо и зависаю…

Зависаю, потому что, сидя за столиком со своей любимой девушкой и целуя ее ручку, давно совершенно беззастенчиво и нескромно пялюсь на шикарную молодую женщину в стильно облегающем платье-футляре лазурного цвета с высоким горлом и длинными рукавами.

Красота женщины потрясает. Горделивая осанка. Стройная фигурка с узкими плечами и тонкой талией, округлыми бедрами и длинными ногами с удлиненной икроножной частью и узкой щиколоткой.

У женщины очень аккуратная головка с совершенно белыми кудрявыми волосами, уложенными в незамысловатую прическу, с выпущенными кокетливыми прядками.

Её лицо заслуживает кисти мастера. Более красивых и утонченных черт лица никогда не встречал в своей жизни.

Высокий лоб, тонкие брови вразлет, умеренно выделяющиеся скулы, аккуратный немного курносый носик, филигранный овал с небольшим подбородком. Великолепные чувственные губы. Центр композиции и главное украшение женского лица - крупные насыщенно голубые глаза, вздернутые к вискам. Они примагничивают внимание своим пронзительным взглядом, осторожно заглядывающим в мысли и в душу, будто спрашивают о чем-то.