Книга Имя - уже знамение, страница 49 – Мара Евгеника

— Нет, бать, не клюнул то и не пытался даже, - отвечаю отцу, потому как знаю, не отвечу, так он в отместку задаст вопрос этот прилюдно, например, завтра за столом в доме Ивана.

— Ну, что ж, молодец то - мужик, с пониманием то. Мне такие то нравятся. Значит не торопыга то, не пустозвон, - рассуждает отец.

— Бать, чего то говорить о пустом то? Он то даже номер телефона моего то не взял, - тихо отвечаю я, снова смахивает слезу.

— Тебе то, дочурина, ещё мягкости и мудрости то женской не хватает. Ты то характером то в меня, а не в мамку, вот и прешь то, как бронепоезд. Ничего, детка, не переживай то шибко. Все будет то у тебя хорошо. Не этот то, так другой!

— Пап, а я то этого хочу, понимаешь? Мне то другой не нужен то…

У родителей своих я задерживаюсь на десять дней дольше, чем планировала изначально. Сначала мы долго с Иваном возимся с макетом моего проекта, потом ждем рождения четвёртого ребёнка моего брата Андрея.

Торжественно и весело встретив розовый пищащий свёрток из роддома, мы всей нашей огромной семьёй обмываем пяточки малышки Гехт. Хорошо, что Андрюха со своей семьёй остался жить в нашей же деревне, я ещё несколько успеваю сбегать к ним в дом, чтобы подержать малышку на руках.

В последний вечер уже рассказываю мамке про свой сон, что у меня будет три дочери Вера, Надежда, Любовь и сын Николай.

— Нежка, видишь, все то будет хорошо. Доча, и проект твой то победит, и мужчину то своего встретишь, и деток то будет столько, сколько решишь то родить, - голосом полным оптимизма говорит мне мама.

— Ага, наванговала то ты однако, Данута Брониславовна, - целуя мамку в щеку, смеюсь я.

— Ты то главное верь, дочурина! И все то будет!

В Питер от родителей возвращаюсь, если не исцелённая, то хотя бы немного воспрявшая духом.

Разрываясь между учебой, работой и конкурсом первый месяц совсем нет времени ни о чем постороннем и подумать. Даже об Олеге не вспоминаю.

Март в Питере не самый приятный месяц, особенно если весна где-то заплутала. В этом году Северной Пальмире с весной все же повезло.

Еду с оптового цветочного рынка с полным багажником и салоном тюльпанов, гиацинтов, ирисов, нарциссов. Цветы везу, потому как на носу женский праздник - 8 марта.

"Вот же ж ты, Олег Борисович, как обычно, никак не можешь научиться делегировать полномочия и задания другим, - думаю, при этом чертыхаясь сам на себя. - Вечно тебе нужно все держать под контролем, а лучше делать самому. Не можешь ты выпустить ничего из своих цепких лапок, как паук плетешь и оберегаешь свою паутину."

Выруливаю на прямую Невского к одному из своих детищ, принимаю звонок от сослуживца и друга Зуба.

— Здорово, Кирюхан! А как же, планы на праздники есть. Сегодня женский персонал поздравлю, цветы для клиенток оставлю, ещё распределю по своим точкам и отправлюсь в вологодскую глушь на четыре дня. Кстати, поехали со мной, побухаем в тишине весенней. Нет, на мартовский шабаш ведьм не остаюсь. Хватило одного такого мероприятия. Пусть ведьмочки без моего присутствия летают на метлах. Эту забавную историю обещаю рассказать за вискарем. Кстати, у меня появилась отличная игрушечка, хочу похвастаться и предлагаю испытать ее, - хмыкая, поясняю другу, пытаясь заманить его в свою берлогу.

Вдруг резко замолкаю. Боковым зрением обращаю внимание на высокую фигурку с длинной белой косой на тротуаре Невского проспекта. Девушку вижу только со спины, рассмотреть не успеваю, потому что она ныряет внутрь здания Гостиного двора.