Книга Вот и я, Люба!, страница 130 – Мара Евгеника

Именно об этом думаю, залезая рукой под Степину футболку.

Мужчина мой нежно меня поглаживает по спине и шепчет на ушко слова любви, а я веду пальчиками вверх от его живота к груди. Ощущая под пальцами кубики пресса, на которых нет ни жиринки. Степан и раньше не страдал лишним весом, а из командировки вернулся даже изрядно похудевшим.

От солнечного сплетение поднимаюсь чуть выше и чувствую под подушечками странную бугристую дорожку, напоминающую шрам.

Поднимаю на Степана голову, и взглядом утыкаюсь в его глаза. Резко сажусь, руками задираю футболку и вижу прямой красный бугристый шрам во всю грудину. Знаю, что такой шрам остается после полостной операций на органах грудной клетки.

Напряжённо молчу, думая. В моем мозге одна мысль сменяется другой.

"Сердце, сердце, сердце, — набатом стучит в моих ушах вместе с пульсом мысль, — Господи, мой мужчина — любовь моя взрослая, чуть не погиб. Я могла потерять человека, которого даже и не ожидала встретить, но встретила, который спас мою жизнь и дал жизнь моим малышам, что уже живут под моим сердцем."

— С-сте-п-па, — сглатывая слезный ком, застрявший в моей гортани, шепчу сбивчиво, заикаясь, — поклянись Господом Богом, что больше никуда от нас не уедешь. Я не хочу даже слышать ни о каких твоих командировках. Нам не нужны такие деньги. Мне не нужны твои звания и звезды. С-сте-п-па, мне только ты нужен. Ты детям нашим нужен!

Степан садится на кровати рядом со мной, приподнимает меня, усаживая на свои колени, крепко обнимает и качает, как ребёнка.

— Я люблю тебя, Любушка! — горячо шепчет на мое ухо мой мужчина, собирая своими губами мои слезы. — Не надо плакать, любимая — моя, это вредно для наших малышей. Даже и ожидать не мог такого подарка на старости лет. Все, малышка, давай успокаиваться. Никуда больше от вас не уеду, Любашенька. Вы моя родина!

Наш танец молодоженов. Степушка крепко и нежно придерживает меня под спину и правую ладонь, на безымянном пальце которой искрится моё шикарное обручальное кольцо. Я все время на него поглядываю и, хихикая, произношу, что мы уже какие-то старожены.

— Ну, чего ты, родная, мы с тобой еще очень даже молодожены, — шепчет мне мой "молодой" муж, аккуратно кружа под громкие аплодисменты наших родных. — Кстати, ты помнишь, что у нас сегодня первая брачная ночь. Обещаю не быть трусом, появив максимальную смелость, продемонстрировать тебе всю мою нежность и страсть.

Услышав мужнино обещание, прикасаюсь губами к его щеке и шепчу о своей любви. Ощутив очередной толчок пупсиков, прикладываю к животу руку Степана.

— Буянят родинки мои, — хихикая, с гордостью реагирует отец на шебуршания своих детей. — Точно любви им не хватает! Может сбежим от всех?! Так хочется залюбить и зацеловать родинок своих…

Солнце, галька, шелест прибоя. Мы со Степаном лежим на огромном пляжном диване под лёгким балдахином. Я читаю вслух пупсикам и дремлющему мужу сказки Ганса Христиана Андерсена.

— Любаш, какие-то у него сказки грустные и недобрые, может давай на свои родные перейдём. Уверен, что для будущих патриотов это полезнее.

— Степ, предлагаю растить детей мультикультурными личностями.

— Любаш, в это понятие не входит то, о чем подумала моя испорченная натура? — Нет, мультикультурная личность — принимает жизненные образы, отличающиеся от его собственных, и психологически и социально готов принять различные культурные реальности.