Книга Вот и я, Люба!, страница 39 – Мара Евгеника

Взору моему открывается картина маслом под названием "Приплыли".

Толяша у капота мерседеса дерёт шклявую соску в позе дог стайл.

Увидев меня, он резко наклоняется за штанами. Своим весьма неосторожным жестом роняет девчонку и изрядно сильно бьёт её головой о ребро крыла машины.

Дева, заметив меня, начинает взвизгивать и метаться. В итоге путается в своих штанах и наворачивается на цементный пол.

Стараясь не особо всматриваться в картину происходящего, беру домкрат и, выходя, небрежно роняю.

— Анатолий, ты чего так долго девку мучаешь? Я минут десять крики ее лживые слушала. Мог бы и поактивнее ерзать своей пипеткой! Дома обсудим твоё очередное похождение, Казанова мелкотравчатый.

Хотела сказать "проеб", но бабушка моя меня всегда учила, что приличные девушки скверные слова в речи не употребляют.

Домой Толян заявляется поздно. Прямо с порога, взяв быка за рога, начинает орать.

— Люба, ты реально упала с дуба, да? Ты чего сегодня устроила? На хуй тебе этот домкрат понадобился? Или ты теперь, как полное ебанько, следишь за мной и пасешь меня, а? — традиционно визжит Толька с пеной у рта. — Из-за тебя человек голову разбил и колени.

Слушаю возмущения Толяна спокойно, попивая чай и просматривая договор на новое оборудование.

— Ну, в другом гараже ей ещё и голову могли пробить чем-нибудь тяжёлым, — отвечаю, пожимая плечами. — Так и скажи своему человеку, мол, жена моя, бывшая, посоветовала не испытывать судьбу с чужими мужьям, а то так можно и без башки остаться.

— Никто, блять, в твоих советах не нуждается. Прежде чем в гараж ехать, могла бы позвонить. Мы с тобой, кстати, об этом договаривались. Господи, хотя о чем я? До свиней доходит быстрее, чем до тебя. Если ты, Любка, еще что-нибудь в этом ключе выкинешь, сразу заявление на развод подам, — фыркая, выплевывает мне в лицо очередной ультиматум муж.

— Ойц, не напрягай себя, милый, а то еще надорвесьсся! Я уже сегодня подала на развод, — спокойно говорю, складывая в папку документы и убирая со стола чайную пару. — Можешь и дальше тыкать своей пипеткой в кого попало.

Обозначая свою позицию, проплываю мимо огорошенного Тольки. В своей комнате собираю вещи в сумку и спускаюсь вниз к машине. В холле натыкаюсь на Толика.

— Я что-то не понял, это ты мой член что-ли пипеткой назвала, да? Куда это ты, блять, собралась? Я тебя спрашиваю, страхоебина дебильная!

— Анатолий, не нуждаюсь я больше в твоих разрешениях и отпусканиях. Да, оскорбляя и пытаясь меня унизить, ты унижаешь, прежде всего, себя. Не надо стараться показать себя хуже, чем ты есть. Я все о тебе и сама знаю!

С этими словами выхожу из дома с лёгким сердцем. Впереди меня ждёт прекрасная поездка за шикарным баварский пятачком.

Жаль, а может и хорошо, что тогда я не знала о настоящем подарке, который ждёт меня впереди.

На этой мысли открываю глаза, потому что у меня ужасно чешутся губы от желания поцеловать Степана.

— Степ, сдай на обочину, пожалуйста, — прошу мужчину.

— Ты по нужде малой захотела, милая? — посмотрев на меня, уточняет Степан. — Здесь место открытое и на улице морозяка -20. Попку застудишь. Любушка, потерпи немного, скоро заправка будет.

— Степушка, сдай на обочину, — более настойчивым тоном повторяю я.

Степан недовольно хмыкает, но все же делает так, как я его прошу. Затормозив на обочине, мужчина уже готовится выйти из авто.