Книга Вот и я, Люба!, страница 97 – Мара Евгеника

-Ты самая настоящая королева, мамуль! — взвизгивает дочурина, когда я выхожу из комнаты, надев на себя все, что приготовила Анюта по инструкции Степана. — Ма, покрутись ещё раз перед большим зеркалом, мне надо посмотреть. Да, что ни говори, а вкус у Григорьевича отменный. Все же это платье цвета тёмного золота из летящего трикотажа просто суперически подчёркивает твои формы.

— Ань, ты уверена, что такое глубокое декольте с запахом, да ещё и со складками на груди, не делает мой шестой размер ещё больше, — все же уточняю то, что меня слишком беспокоит.

— Мам, ну ты чего, ерунду говоришь? Посмотри, как красиво эти складки ложатся. Кстати, они не только не увеличивают грудь, но и наоборот скрадывают ее объем. И подвеска эта с желтым камнем в виде капли на тонкой цепочке очень красиво подчёркивает твою ложбинку. Нет, все шикарно. Просто великолепно. Может все же туфли наденешь те вторые на более высоком каблуке, а?

— Ань, у меня и так рост 178-мь. Ну куда мне каблук такой высоченный? Да и сама знаешь, не привыкла я к ним, хожу, как корова, буду бояться завалиться. Лучше уж пусть будет этот более низкий и устойчивый. Он вроде и так девять сантиметров.

Пока мы с Аней все осматриваем, раздается звонок в дверь. Анна бежит открывать, прямо с порога падает в объятия Степана и верещит от восторга.

— Нет, Григорьевич, я лучше пока подержу глаза закрытыми, иначе могу ослепнуть. Ух, форма отпад. И Вам очень идёт, — восторженно и весело щебечет Анютка. — Кстати, мама тоже сразит Вас наповал. Дышим глубже, заходя, не падаем. Если что, вот моя рука.

Зайдя в холл-прихожую, Степушка смотрит на меня очень внимательно. Взгляд его мягкий искрится радостью и счастьем. Я в нем тону и растворяюсь. Ощущаю себя красивой и желанной.

— Любушка, очарован и околдован тобой. Более шикарной женщины ещё не встречал! Спасибо, что ты со мной! — произнося слова, которые обволакивают моё сердце нежностью, мужчина целует тыльную сторону моей ладони.

Перед выходом мы ещё тратим время на обсуждение вопроса с сапогами, которые я наотрез отказываюсь надевать. Подав мне рыжую шубку, перчатки и клатч, Степан велит Анне положить сапоги в пакет, который он все же забирает в машину.

— Любаша, ну, а вдруг мы потом с тобой решим немного погулять при луне? — практически в дверях произносит Степушка.

— Не, вы, молодёжь, давайте не загуливайтесь. Мы же с Женей вас ждать будем. Это я, конечно, шучу. Степан Григорьевич, вот Вам ключи, а то мама может их сунуть куда-нибудь, — говорит Анюта, подмигивая Степе.

Выйдя из подъезда, сразу обращаю внимание, что автомобиль Степана стоит прямо у входа.

Смотрю на мужчину своего, улыбаясь благодарно. Мне очень импонирует его уважительное и предупредительное отношение к женщинам вообще и ко мне в частности.

— Да, да, был уверен, что сапоги ты, Любаша, откажешься надеть, — распахивая пассажирское сидение и помогая мне сесть, сообщает Степан, прислонившись своим носом к моей щеке. — Выглядишь на самом деле шикарно. Люблю тебя, сладкая моя!

К месту торжественного мероприятия едем неспешно, но все равно доезжаем быстро. Я всю дорогу тереблю в руках то перчатки, то ручку клатча.

— Степа, ты тоже выглядишь отлично. Тебе кстати, очень к лицу военная форма. Извини, если честно, я слишком далека от этой сферы. Совершенно не разбираюсь ни в родах войск, ни в званиях. Ужасно боюсь тебя подвести, — произношу тихо и не слишком уверенно, потому что сильно нервничаю.