Книга Развод. Мы с тобой теперь никто, страница 17 – Мара Евгеника

Второй по дороге к тойоте без слов окидывает меня взглядом, в котором читается: баба, что с нее взять.

Пока пытаюсь выйти из ступора, парни садятся в автомобиль.

Тут же раздается урчание двигателя, и черный дом на колесах плавно начинает движение.

Провожаю взглядом отъезжающую машину.

Называю себя глупендрой и дурой за то, что даже спасибо не сказала.

Взглянув на тонированное стекло задней пассажирской двери, различаю пассажира.

Совершаю самый глупых из моих поступков: машу ему рукой.

После чертыхаюсь, потому как представляю, что человек обо мне подумал.

“Идиотка, вероятно, самое лучшее из всего, как он мог тебя назвать,” - предполагаю я, посыпая голову пеплом.

Остаток дороги еду осторожно - не более чем разрешенные девяносто километров.

Во дворе меня никто не встречает, как, впрочем, и в доме.

Экономка появляется, когда я уже выхожу из ванны с вымытыми руками.

— Милена Эдуардовна, Станислав Юрьевич просил, Вас сразу как вернетесь, зайти к нему в кабинет, - сообщает мне женщина, округляя глаза, и одними губами проговаривая: “Он в бешенстве!”

На ватных ногах, еле дыша, иду в сторону кабинета Стаса.

Трясущимися руками открываю дверь.

Чувствую пульсацию сердца в висках.

— Ну, и какого ты так долго ехала, - без приветствия начинает рычать Стас, едва захожу внутрь.

Дальнейшие его слова, а, вернее, отборные маты, выбивают почву из-под моих ног.

Стою перед Стасом. Пытаюсь понять, что случилось и в чем я виновата…

От происходящего, но больше всего от волнения и грохота сердца, мне становится ужасно жарко.

В голове появляется шум, глаза застилают слезы.

Я даже не сразу обращаю внимание, что в кабинете мы не одни.

Боясь потерять сознание, в поисках опоры или стула, перевожу глаза и вижу в одном из кресел свекра. Юрий Иванович сидит с маской судьи на лице.

— Милена, чего ты зависла, подойди к столу. Покажу тебе что-то очень интересное. Лично я просто выпал в осадок, когда увидел это, - муж кидает на столешницу пачку больших фотографий.

Они рассыпаются по всей поверхности, часть падает на пол.

Сначала просто мажу по ним глазами.

Потом начинаю собирать их и рассматривать.

По моей спине от микса ужаса и стыда бегут противные мурашки и ползет пот.

— Как ты могла, Мила?! Ты предала нашу любовь! Опорочила нашу семью! Я тебе доверял! - кричит Стас с ненавистью.

В моем мозге пульсируют вопросы: “Откуда у него эти ужасные фотографии? Почему на них…Я? Кто этот мужчина? И что я делаю на его коленях?”

— Стас, я не знаю! Я ничего не понимаю. Не могло быть ничего такого, что на этих фотографиях. Это.., - хочу сказать, что это не я, но мои глаза видят обратное.

На всех снимках, которые я просматриваю один за одним, перекладывая их справа налево и в обратном порядке, - я и мужчина. И если его лицо несколько размыто, то мое видно четко.

“Господи, какой ужас! Как мне с этим жить?! Как объяснить Стасу, что это чья-то злая шутка. Что ничего между мной и этим человеком не было?!” - снова пульсирует вопросами мой мозг.

— Я не знаю, кто это, - шепчу так тихо, что сама себя не слышу, а, может, мне так кажется из-за грохота в ушах.

— Да ты совсем одурела что ли, тварь! Сосалась с этим утырком, а имени не спросила? Или прикидываешься, что не помнишь, как ввалилась в випку к нашему злейшему врагу Брагину.