Книга Нам (не) по пути, страница 120 – Мара Евгеника

Рассматривая фотографии, сделанные накануне рождения Ваньки, на меня нападает гомерический хохот.

Аскар, Юсти и Ливон ждали моих родов, а я ждала появления Кирилла.

К великому моему сожалению, генетический отец к рождению нашего общего сына так и не появился. Поэтому басовито кричащую копию Зубова весом 4600 и ростом 59 сантиметров первым в руки взял его прадед Аскар.

Ливон и Юстин в это время выполняли не менее ответственное задание по проведению первой фотосессии Ивана Кирилловича.

Смотря на сына с нежностью и всепоглощающей меня любовью, в своём малыше я видела его отца, которому готова была простить все и даже его отсутствие.

В моем мозгу стучала и билась раненной птицей только одна мысль: "Пусть Кирилл будет жив!" Да, за нашего Ивана мысленно я отпустила Зубову все его вольные и невольные прегрешения и выдала этому засранцу пожизненную индульгенцию.

Моя весёлая троица в лице деда, Лива и Юсти неделю после нашего с Ваняткой возвращения из клиники исполняла наперегонки перед нами обоими коллективное и сольное падеде. Своего ребёнка я получала в руки только для кормления.

Если Ваньке было по барабану постоянное мельтешение трех чумачедших нянь, потому как вместе с внешностью от Кирилла Петровича сын унаследовал и его очень стабильную психику, то меня снующая троица достала ровно через неделю.

Набравшись смелости, на седьмой день я предложила моим брутальным нянькам заняться своими делами.

Мне самой хотелось стать настоящей мамой, а не приложением в виде сиськи к принцу, пажи которого денно и нощно охраняют голоден пупса и допускают мать-кормилицу к их величеству в строго установленное время.

Услышав мой рык, парни начали постепенно рассасываться. Первым на конференцию нейрохирургов уехал Аскар. Вторым в Америку отбыл Юсти. Последним покидал наш дом Ливон. Перед отъездом Лив традиционно приоткрыл "окно Овертона". Получив очередное "нет", вздохнув, мужчина уехал.

Два года подряд, на первую и вторую Ванькину годовщину, ситуация повторялась из раза в раз. Всё трое его верных пажей собирались вместе и неделю верой и правдой служили и прислуживали своему принцу.

Ивашка с искренней благодарностью принимал праздничные подношения и любовь мужчин.

Я, наблюдая за очередным марлезонским балетом, постоянно думала о том, что мой сын счастливый ребенок, вместо любви одного отсутствующего мужчины он получает тройную ее порцию от своих верных пажей.

Конечно же, самым преданным из двоих, прадеда мы в расчёт не берём, потому как он постоянный исполнитель всего желаемого Ванькой, стал Лив. Он навещал нас с сыном иногда каждый месяц, но чаще раз в квартал.

Иван настолько привык к Ливону, что периодически начал папкать.

Когда Ване исполнилось полтора года, мы с ним полетели на родинку, мне нужно было решить несколько важных бумажных вопросов.

Я очень хотела увидеться с Кириллом, даже дважды звонила в его контору. И оба раза секретарь отвечала, что Кирилл Петрович в командировке.

Плюнув и растерев, оформила сыну российское свидетельство о рождении с прочерком в графе отец.

На крестины Ивана, которые мной также были запланированы заранее, пригласила отца с его семьёй и Лиона. Он и Марфа стали крестным родителями моего сына.

Мысль о личной жизни я отложила на потом. Дату этого потом определила только три месяца назад в последний отъезд Ливона.