Книга Нам (не) по пути, страница 90 – Мара Евгеника

До вечера с некоторой тоской собираю и пакую в коробки личные вещи. Решаю на время оставить их в помещении офиса, который давно купил Костя. Вопрос с продажей земли брата пока по просьбе крестного откладываю. У Марка, вроде, появилась своя идея по ее использованию. Перед выходом из своего бывшего дома принимаю звонок от Ливона. Он беспокоится обо мне, мягко просит приехать хоть на несколько дней.

— Варюша, тебе надо больше отдыхать. Приезжай, детка. Здесь стоят очень неплохие погоды. Развеешься. Погуляем. Я очень по тебе соскучился, малышка!

Каждое слово Ливона в мой мозг, моё сердце, в мою душу вонзается, как ржавый гвоздь. Понимаю, что он очень неплохой человек. И с ним мне может быть и комфортно, и легко, и защищено, и надежно. Может, но не будет, потому что не смогу переступить через себя. Все мои мысли о другом человеке. Я с ним телесно, душевно, ментально. Да, да, вот, вот, я то с ним, а он то с кем? А главное где? Несколько раз звонила в его офис. Секретарь все время отвечает, что Кирилл Петрович в командировке. Господи, а может он где-то раненый отлеживается?!

С этими недобрыми мыслями тащусь на своей бэхе, потому что передвижения в сплошном потоке в центре города ездой назвать невозможно. Вместо двадцати минут добираюсь сорок. По дороге звонят из доставки, сообщают, что заказ привезут в период с 20 до 22 часов. Домой, в квартиру деда, попадаю после восьми вечера.

С тоской окидываю пачку еще не собранных мной коробок, отодвигаю их ногой в сторону с мыслью: "Подумаю об этом завтра". Скидываю с себя одежду, направляюсь в ванную, принимаю душ, надеваю свою любимую пижаму с забавными мишками и тапки с ними же.

После всех процедур сижу на кухне в огромном дедовом кресле в полной прострации, пью теплое молоко с карри и мёдом вприкуску с галетой. Лениво наблюдаю за перемещениями людей на набережной канала Грибоедова. Несмотря на поздний вечер и не совсем приятную погоду, гуляющих все равно много.

Встаю из-за стола взять ещё молока из холодильника. Вдруг слышу звонок в дверь. Вспоминаю, что должны дополнительные коробки привезти. Сама на себя сетую за забывчивость. Вот позвонила бы в компанию, не пришлось бы вечером общаться со службой доставки.

Пока засовываю ноги в тапки, звонки становятся резче и настойчивее. Иду открывать. Традиционно не смотрю в глазок. В моей голове даже не срабатывает инстинкт самосохранения.

— Кирилл Петрович, мы нашли доктора, о котором Вы говорили. Еле привезли. Наотрез отказывалась ехать.

— Дэн, почему отказывалась?

— Потому что эта баба. Ээээ…ну женщина. Короче, сейчас сами увидите.

После этих слов Дэн с Горыном затаскивают в комнату упирающуюся деваху странного вида в огромной куртке с капюшоном на голове и шарфом на пол лица, сверху которого лупают только синие глазищи.

— Кто это? Почему у нее руки и ноги связаны? Почему она босая? За чем вы ей шарф на лицо завязали? Я вас спрашиваю, умники?!

— Блять! А что мы должны были делать? Это…тьфу…эта, брыкалась, кусалась и орала благими матом? Она нас оскорбляла гнусными словами. Лучше бы матом ругалась. Эта — стерва Дэну руку прокусила, — со злостью жалуется Горын.

— Да, развяжите уже эту пигалицу, — блять, лучше бы я этих слов не произносил…

Сказать, что у меня челюсть упала, то эта фраза не передаст в полной мере моего состояния, от увиденного мной.