Книга И лёд, и пламень..., страница 18 – Мара Евгеника

Милая рыжуля спит тихо. Не знаю, что она видит во сне, но лицо ее расслаблено, на губах улыбка, пальчики на руках и на ногах периодически поджимаются. В одно мгновение кошечка моя переворачивается на бок лицом ко мне, прижимается грудью к моему боку, закидывает согнутую в колене ногу на мое бедро и кладет мне на солнечное сплетение свою ладонь.

Сон рыжули такой глубокий, что она не чувствует, как я убираю кудрявую прядь за ушко и легко прикасаюсь к ее лбу. В этот момент испываю душевное наслаждение, только теснота в боксерах напрягает.

Кажется, что я всего на минуту прикрываю глаза. Распахнув, вижу, что девушка еле дышит в плотном кольце моих рук. Несколько минут мы лежим молча, дыша грудь в грудь. Оля, хлопая ресницами, практически одними губами без голоса просит ее отпустить. Я же готов захватить в плен ее сочные губы, чтобы мять, облизывать языком, посасывать, покусывать, разводить в стороны для глубоко проникновения. Но в ее глазах стоит такая мольба, что решиться на подобную агрессию не могу. Целую губами ее в носик и отпускаю.

Ольга поднимается, сказав, что ей надо пройтись. Пошла за машину вглубь цветущего кустарника. Ее желание мне понятно без слов. За время отсутствия хоть удается поправить младшего, так чтобы не смутить девушку по возвращению. Ее лицо и так розовеет пятнами, даже если я на нее просто смотрю.

— Саша, ты спрашиваешь меня обо всем, а сам о себе ничего не рассказываешь, - заглядывая в мою душу своими лазурными глазами, говорит Оля.

— Котенок, ты вопросов не задаешь, я и не говорю.

— Почему Котенок? - удивленным шепотом уточняет рыжуля.

— У тебя все повадки кошачьи. А почему ты так удивилась? Я же не вытаращиваю глаза от твоего Саша.

— Один один. Рыжим котенком или Котёна меня зовет папа. Сашей я к тебе обратилась сугубо по-русски. Мне так нравится. Но если ты против, то буду как все величать тебя АлЕксом, а лучше АлександЭром, как взрослого, - язвит рыжая нахалка.

— Котёна, у тебя девять жизней? - вскочив резко на ноги, подхватываю девчулю на руки.

Сам от себя этого не ожидал и понял, что сделал, когда она охает и ее глаза от удивления становятся еще больше. Так, смотря друг на друга, мы и застываем. О чем думает рыжуля, я не знаю, но сам реально представляю, как ее совершенно голую опускаю на кровать, накрываю собой и нежно терзаю её идеальное тело.

— Хочешь я тебе сыграю на укулеле и спою, - вырвают меня из мечт ее слова.

В ответ только киваю и опускаю девушку на землю. Она достает из своего баула маленькую гитару и своим нежным голосом начинает петь мелодичную песню на итальянском. В момент ее исполнения в моей голове только одна мысль, что я круто влип в это рыжее чудо, у которого умища палата, а опыта общения, судя по ее поведению, ноль. Ну что ж, будем учиться, решаю я .

Наступает вечер. Мы встречаем закат и собираемся домой.

— Саш, ты мне так и не рассказал ничего о себе, так нечестно. Ты - агент 007, тебе есть что скрывать? - шутливо спрашивает Оля.

— Нет, Котёна. Просто рассказывать нечего. Скоро мне исполнится 35. Я не родился с золотой ложкой во рту. Родители в голодные 90-е уехали из Союза. В Англию поехали не на пустое место, а к родичу по материнской линии. Его родители покинули Россию после революции. Дядька мамин был человеком очень не бедным и совсем одиноким. Свое дело передал моему отцу, который тоже оказался не лыком шит, сумел не только сохранить, но и в разы приумножить доставшееся состояние. Меня учили в лучшей школе и вузе, возлагают большие надежды и держат на коротком поводке. Я брыкаюсь и пытаюсь перерезать родовую пуповину. Создал свой бизнес. Хочу раскрутить его и стать полностью отдельной единицей. Ну как-то так. Какие планы на завтра? Может, сходим куда?