Книга Курвеллочка, страница 103 – Мара Евгеника

И тут же замолчала. Слова застряли где-то в горле.

Ей стало дурно. Она тонула в его бездонных глазах и его чувствах, которые Макс в отличие от неё не прятал.

— Ерунда это все. Пустое, Ириш. Почему ты мне не говоришь о беременности? - произнес Макс, накрыв её холодные дрожащие пальцы своими большими и горячими ладонями.

Движение Максима было уверенным. Он брал в руки свое! То, что принадлежало только ему! И это Греков чётко и понятно транслировал Гросси.

— Мне нечего тебе лично сказать, Максим, - с нервом в голосе произнесла Ирина.

— Я знаю про твою беременность. Даже предполагаю, когда это случилось, Ириша, - упрямо продолжил гнуть свою линию Макс.

— Ну, если ты вангуешь, то к чему вопросы, - парировала Ириха.

— Я хочу услышать от тебя, Ир.

— Что ты от меня хочешь, Макс? - уточнила Гросси. - Правду?

— Да, правду, - выдохнул Максим.

— Она тебе не понравится, - фыркнула Курвеллочка.

— Сам решу. Говори, Ириш.

— Я не знаю, кто отец моего ребёнка. Им можешь быть, Максим, не ты, - произнесла Ирина, сглотнув ком.

— В смысле? - озадаченно посмотрел на нее Греков.

— Да, в коромысле, Макс. Хотел правды, получай. Накануне ночи, когда ты примчался, у меня была близость с бывшим. Со Стасом, - с вызывом сказала Ирина.

— Нет, этого не может быть, - фыркнул Йети.

— Опизденеть, Макс!

Выругавшись на автомате, Ирина увидела, как на лице Йети появилась брезгливость.

— Да, такая вот - я! А ты что думал?! - прошипела она ему в лицо. - Решил, Курвеллочка - фея из твоих детских фантазий?! Питается пыльцой цветов и какает медовыми шариками?! Нет, Макс, я - человек самый обычный, со страстями и пороками. И ты не единственный мужчина в моей жизни…

Ирину понесло не по-детски. Всю эту тираду слов она говорила даже не Йети, а себе самой.

От собственного голоса и нерва в нем ее начинало потряхивать.

На глазах выступили слезы.

Макс слушал молча, не перебивая.

От собственных эмоций Ириха быстро выдохлась.

Тяжело дыша и вытирая слезы, села на стул, с которого в порыве вскочила.

— Мне все равно, чей этот ребёнок. Я люблю тебя, Ириша. И буду любить нашего малыша, - очень тихо произнес Максим, когда Ирина замолчала.

Гросси, закрыв глаза и жуя нижнюю губу, долго держала паузу.

Не потому что ей нечего было сказать. Или она думала. Нет!

У неё не было сил. Она устала от всего. И прежде всего от борьбы с собой. Со своей совестью и честностью.

— Макс, спасибо за твой порыв и слова. Но увы! Не могу принять такую жертву. Просто не имею права повесить на тебя чужого ребёнка, - прошептала она. - Сегодня пришла, чтобы быть честной с тобой до конца. Уезжаю я, Максим. Заграницу. Возвращаться не собираюсь. Устраивай свою жизнь. Уверена, ты обязательно встретишь хорошую девушку.

— Ты…не…можешь…уехать! - произнес по словам Макс, сдерживая порыв, вскочить и тряхнуть Гросси.

Ирина, не желая продолжения разговора, встала и пошла на выход.

— Удачи тебе, Макс, - практически у двери сказала Курвеллочка, обернувшись в сторону Йети.

— Я все равно, Ириша, найду тебя! - прилетело ей в спину.

Приехав на работу, Адольфовна тут же вызвала в кабинет начальника отдела кадров.

Только та переступила порог, как Ирина ей заявила:

— Берите лист и ручку. Пишите заявление на увольнение по собственному желанию с открытой датой. В этом месяце Вы будете лишены премиальной надбавки на сто процентов. Вот текст. На основании его Вы составите приказ о своем наказании.